Рецензия на книгу

• 

  oantohina6 апреля 2022 г.

  Я читаю страх смерти в ваших глазах

  Еще раз убеждаюсь в бесценности недавно прочитанной книги Ирвинга Стоуна «Моряк в седле», потому что она наполнила меня энергией и горячим желанием знакомиться с Джеком Лондоном дальше, откапывать новые самоцветы для коллекции. К тому же, создатель автобиографии позаботился о том, чтобы ни одна важная деталь не ускользнула от жадных читательских взоров, он обратился к истории написания чуть ли не каждого нашумевшего произведения американского писателя. Вот здесь и кроется западня! Все, что Джек Лондон переживал в те моменты, какие идеи пытался реализовать, насколько сильным был писательский жар... устоять было невозможно! А тут, как по заказу, под руки попадает «Морской волк», и пошло-поехало... Когда знаешь чуть ли не каждый шаг известного человека, моральный или реальный, чтение любого его произведения кажется реальной беседой по душам, все же прибавляется толика чего-то важного и неуловимого ранее.

  Как бы Вы поступили в случае крушения судна, на котором пару минут назад преспокойно попивали чай с бисквитами? Как «что»?! Ответ очевиден – звать на помощь, хвататься за проплывающие мимо предметы, пытаться держаться на плаву. Просмотр «Титаника» пошел на пользу. Ну, а если Вас все-таки подобрало судно, чей капитан не собирается подвозить спасенного до берега дабы окунуть Вас с головой в кипящий котел жизни, а точнее – надеть его на голову, и эдак три-четыре месяца проплавать, поохотиться на котиков? Кхм...неприятное положеньице. Но главному герою романа «Морской волк» придется пережить подобные события, столкнуться с морским чертом в человеческом обличии и прогуляться по лабиринтам его загадочной натуры. Откровенный зверь и любитель поработать мощными руками, ну там побить кого, или всего лишь припугнуть, яростный философ и любитель поспорить. Что еще кроется за неприступными чертами его лица? Но, пока читатель пытается решить эту нелегкую задачу, главного героя – Хэмфри-Ван Вейдена – перетирает море, окружающая грубость и бесконечные морские просторы. Впереди ждет много интересного – открытие в себе новых сторон, выяснение отношений с капитаном и другими членами команды, встреча с любовью всей своей жизни.

  Волк Ларсен – это своеобразная переходная стадия от человека с полузвериными моральными принципами, жестким характером, к высокой, одухотворенной личности, не терпящей дурных выходок. Так еще размышляет в романе главный герой. Вообще, капитан «Призрака» сразу же напомнил Мартина Идена, только состарившегося, погружающегося в пучину меланхолии, тягостных раздумий. Представьте Мартина Идена среди его любимых книг, но все еще на борту морского судна, в той же одежде моряка, с теми же повадками, характером – вот и копия Ларсена. Постоянный авторский вопрос «Что я делаю не так?» и здесь находит свое законное место. Вспомнить хоть уже замученного мною «Моряка в седле» - Джека Лондона всегда посещали мысли о реальной возможности расстаться с жизнью, постоянно была неудовлетворенность нынешним положением дел, то желания не реализуются, то в семье неполадки, то еще что-нибудь... Поэтому так жалко Волка Ларсена, оторванного от иллюзий, но не нашедшего покоя в знаниях. Он точно бы вошел в список самых ярких книжных персонажей. Одновременно вгоняет в ступор своей холодностью глаз или слишком уж упертой стойкостью, жаждой выхватить у жизни все самое лучшее, а также сокровищницами души, умением мыслить глубоко и обширно.

  
  
  – Видите ли, я тоже порой ловлю себя на желании быть слепым к фактам жизни и жить иллюзиями и вымыслами. Они лживы, насквозь лживы, они противоречат здравому смыслу. И, несмотря на это, мой разум подсказывает мне, что высшее наслаждение в том и состоит, чтобы мечтать и жить иллюзиями, хоть они и лживы. А ведь в конце-то концов наслаждение – единственная наша награда в жизни. Не будь наслаждения – не стоило бы и жить. Взять на себя труд жить и ничего от жизни не получать – да это же хуже, чем быть трупом. Кто больше наслаждается, тот и живет полнее, а вас все ваши вымыслы и фантазии огорчают меньше, а тешат больше, чем меня – мои факты.

  Окрыленная любовь Джека Лондона к Чармиан Киттридж не могла не повлиять на романтическую линию в «Морском волке», хотя, мне кажется, любое его произведение с амурными терзаниями, больше или меньше, пропитано сахарным сиропом. Хотя, даже здесь все на вкус и цвет, но точно будут претить подобные муси-пуси, если глотаешь романы Лондона беспрерывно. Так и до литературного диабета недалеко... И женские образы у него выходят слишком уж идеальные, не успели еще на страницах книги появиться, как уже свет от нимба виден. По крайней мере, Леонсии из романа «Сердца трех» мне хватило по горло. Любовные переживания переданы очень детально и живописно. Приятно читать о том, как Хэмфри восхищается Мод Брустер, ее храбростью и красотой, даже утонченностью малейших движений. Любовь лирика, любовь поэта – какими эпитетами ее можно описать? Главенствует чисто духовное начало – сигнализирует седьмое чувство о встрече с «той самой», рождается желание окружить заботой предмет обожания, называть ласковыми прозвищами, да что ходить вокруг да около –носить на руках, кричать всему миру о своей безграничной любви. Бывает ли в реальной жизни такое? Сложно, очень сложно... Даже Джек Лондон через несколько лет избавился от стрелы амура, засевшей в мягком месте, и разглядел ошеломляющие недостатки во второй жене. Зато как красиво начиналось. Отношения между Хэмфри и Мод просто идеальны, ну а в незамутненной реальности мы имеем пример создателя рассматриваемого романа, чье творчество даже курс слегка сменило под влиянием Чармиан. Любовь зла, что ж тут поделаешь...

  Отрывок из романа "Моряк в седле" Ирвинга Стоуна: 

  
  
  Под конец Джек вводит в роман новый персонаж - женщину и этим портит вещь, которая тем не менее остается почти безупречным образцом мастерства писателя-романиста. Когда литературные критики объявили героиню нежизненной, Джек возмутился: "Я полюбил женщину и написал ее портрет в книге, а критики заявляют мне, будто в жизни таких не бывает". Он внес в книгу не только образ мисс Киттредж, но также там, где пишет о ней, - истерически-приподнятый стиль, который перенял, отвечая на ее письма. Там, где речь идет о Мод Брустер и ее любви к Хэмфри Ван Вейдену, "Морской волк" неизменно представляет собой отъявленнейший образчик вычурно-жеманного стиля, типичного для литературы девятнадцатого века; в остальном это предвестник лучшего, что свойственно литературе двадцатого.

  К чему точно ну никак не придраться, так это к морским пейзажам, достойных кисти Айвазовского. Всегда удивляюсь той нескончаемой фантазии, побуждающей писателей создавать такие различающиеся по стилистике и общему тону описания природы. Нужно обладать чутьем истинного художника для перемешивания тысячи оттенков серого и голубого цветов. Жемчужные, цвета скорлупок вороньих яиц, отливающие серебром, мазки слегка вздыблено ложатся на лист бумаги, медленно составляя рваные облачка, серую мешанину из заштрихованного неба и небесных пуховых карманов, набитых дождевой водой. С изображением моря происходит магия, необъяснимая фантастика... Стоит только уловить кистью мелькание потревоженных волн и, считай, ты уже герой. Словами порой работать не легче, чем акварелью или пастелью, так что отдельный поклон Джеку Лондону за его безграничное воображение.

  Описание глаз Волка Ларсена:

  
  
  Глаза – мне довелось хорошо узнать их – были большие и красивые, осененные густыми черными бровями и широко расставленные, что говорило о недюжинности натуры. Цвет их, изменчиво-серый, поражал бесчисленным множеством – оттенков, как переливчатый шелк в лучах солнца. Они были то серыми – темными или светлыми, – то серовато-зелеными, то принимали лазурную окраску моря. – Эти изменчивые глаза, казалось, скрывали его душу, словно непрестанно менявшиеся маски, и лишь в редкие мгновения она как бы проглядывала из них, точно рвалась наружу, навстречу какому-то заманчивому приключению. Эти глаза могли быть мрачными, как хмурое свинцовое небо; могли метать искры, отливая стальным блеском обнаженного меча; могли становиться холодными, как полярные просторы, или теплыми и нежными. И в них мог вспыхивать любовный огонь, обжигающий и властный, который притягивает и покоряет женщин, заставляя их сдаваться восторженно, радостно и самозабвенно.

  Приключенческую атмосферу по классике жанра добавляют многочисленные термины, которые во время прочтения даже не пытаешься запомнить. Зачем гуглить каждое слово, когда во время стремительного чтения терминам рисуешь в голове примерные иллюстрации, догадываешься по контексту. Тот же принцип в чтении на английском языке – не обязательно переводить каждое слово, важно лишь понимать контекст. Забавно играть с ними будто с новыми игрушками, полусерьезно и азартно. Еще одна неприкосновенная составляющая каждого уважающего себя приключенческого романа – тонкости, связанные с жизнью на необитаемом острове или, если обширнее, моменты, когда герои проявляют самостоятельность в непривычных условиях, будь то разжигание костра или строительство хижины. Если детство не прошло в мечтах о Робинзоне Крузо, то самое время ощутить прилив адреналина. Именно этого и добивается автор – дать почувствовать нам свои безграничные возможности. Общественные рамки легко отодвинуть, это даже пойдет нам на пользу! Закрыв за собой дверку, войдя в мир «Морского волка», Вы погрузитесь в описания плавания на шхуне и шлюпке, выживания на борту «Призрака», в той же шлюпке среди шторма, и на острове со всеми прелестями в комплекте. Бонус – есть возможность присутствовать на охоте на котиков, а животные они забавные. Тут, кстати, Джек Лондон затрагивает экологическую проблему – непомерные убийства живых существ ради довольства напудренных красоток. С одной стороны - увлекательное путешествие с целью добычи шкур котиков, с другой - очень болезненная тема сокращения численности прекрасных зверей ради пустых целей. К сожалению, все имеет последствия, порой даже плачевные.

  
  
  

  • Вот именно, благодарю вас. В нем не меньше зверского, чем во мне, но он едва умеет читать и писать.
    - И никогда не философствует о жизни? - добавил я.
    - О нет, - ответил Волк Ларсен с горечью. - И в этом его счастье. Он слишком занят жизнью, чтобы думать о ней. Я сделал ошибку, когда впервые открыл книгу.

    Только читая данный роман Джека Лондона, я осознала, как сильно книги влияют на мировоззрение человека. По мере продвижения по главам мне удалось найти подтверждение своим мыслям, но не обошлось и без опровержения. Вот что значит – книга попала в нужное время. Философские споры Волка Ларсена с Хэмфри заставили перевернуться кое-что у меня внутри, что очень важно, ведь книгу часто называют хорошей, когда та привносит в жизнь что-то новое, уникальное. Рекомендую роман «Морской волк» всем любителям Джека Лондона, тем, кто соскучился по морю, кто хотел бы испытать себя в трудной ситуации с целью вынести определенный жизненный опыт.

  2

  465