Рецензия на книгу

• 

  Geranie31 марта 2022 г.

  Стоя на плечах гигантов

  Когда-то в древности жила на свете глупая птица феникс. Каждые несколько сотен лет она сжигала себя на костре. Должно быть, она была близкой родней человеку.
  Рэй Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту»

  В научной фантастике есть такой сюжет, когда добрые инопланетяне дарят землянам необыкновенные технологии, а люди из-за своей глупости или недостаточной развитости используют эти знания во вред, что обычно приводит к уничтожению цивилизации. В реальности людям не нужно никакого внеземного вмешательства и инопланетных чудес, мы прекрасно справляемся своими умеренно развитыми силами.

  Книга «Гимн Лейбовицу» – это печальная ода человечеству, которое выжило после ядерной катастрофы, возродилось из руин и в те же руины обратилось. Здесь нет описаний жутких монстров и мутантов, подробностей выживания в радиационных убежищах и другого постапокалиптического антуража. События разворачиваются спустя долгие десятилетия после кровавого Упрощения, стершего с лица земли остатки знаний и ученых, которых сделали козлами отпущения, виновными в конце света. Цивилизация пребывает в упадке, миром правят простаки и варвары, а последним оплотом грамотности становятся религиозные общины и монастыри. Уолтер Миллер-младший показывает нам три поворотные точки в новейшей истории будущего.

  Действие всех трех частей «Гимна» происходит в аббатстве Лейбовица, задачей которого является сбор и хранений научных Реликвий прошлого. В первой части «Fiat Homo» или «Да будет человек» знание в своем упадке достигло такого дна, что уже никто не понимает содержания охраняемых памятников науки. Ядерный взрыв считается Огненным потопом, Радиация – это страшный демон из ада, а Алгебра из строгой и простой науки превратилась в богословский предмет. Ну вроде бы можно выдохнуть, цель кровавого Упрощения достигнута. Никаких предпосылок к возрождению знаний прежнего уровня нет, кроме каких-то робких надежд на то, что в будущем появится Великий Интегратор и соединит осколки Реликвий в единое целое. Среди этой безнадеги автор очень изящно показывает идею, что для воскрешения науки не нужен никакой сверхразум, нужен простой Человек. Например, такой как брат Френсис. Он не ученый, не святой, а наивный послушник, который подвержен самым обычным человеческим порокам. Но именно он становится предвестником новой эпохи, потому что имеет несколько важных для ученого качеств: любопытство, упорство и место для сомнений. Благодаря любопытству и счастливой случайности Френсис смог раздобыть документы, принадлежавшие тому самому Лейбовицу. Каждое робкое «мне кажется» брата Френсиса, этот кроткий и бессознательный бунт против строгих догматов, прибавляет седых волос аббату Аркосу и становится поводом к очередному тесному общению ягодиц послушника с линейкой из гикори. Кроме того, аббат рассмотрел в своем непутевом чаде еще и тщеславие, которое также упорно выкорчевывал злополучной линейкой. Откуда бы взяться тщеславию? Оно неизбежно возникает в человеке, который соприкоснулся с таинством открытия, что и произошло с Френсисом в Убежище. Тщеславие возникает ровно в тот короткий миг восторга и торжества, когда человек, решив какую-то задачу, восклицает «Я нашел! Я понял! Эврика!» и понимает, что он чего-то в этой жизни стоит. Именно это грешное чувство подталкивает людей к поиску новых знаний и совершению новых открытий. Ну и только благодаря своему упорству брат Френсис смог пережить семь лет мучительных обетов в пустыне и сохранить трогательную и необъяснимую привязанность к таинственному «Расчету цепи» Лейбовица. Конечно же, постичь изначальный смысл чертежа ни Френсису, ни кому-нибудь еще не удается. Но тут, как и для самурая, важна не конечная цель, а путь, который так или иначе ведет к развитию нового думающего человека, и это развитие не остановить ни строгими запретами, ни линейкой из гикори.

  Уже во второй части, которая символично называется «Да будет свет», спустя несколько веков монахи ордена Лейбовица самостоятельно создают динамо-машину и зажигают электрические лампы над Реликвиями, которые столько времени находились во мраке. В это время знание становится системой и появляется наука. Больше никто не стесняется иметь свое мнение, создавать новые теории и опровергать старые. Аббат Пауло предчувствует, что грядет новый мир, он страшится этого, но понимает неизбежность происходящего, что, конечно, не мешает ему твердо руководить аббатством и пресекать совсем уж откровенную ересь. С момента находки «Расчета» Лейбовица, этого призрака электрической цепи, до открытия электричества и электрона прошло шестьсот лет, еще немного и до расщепления атома (а там и создания ядерного оружия) рукой подать.

  Если во времена аббата Пауло только намечается тенденция к ослабеванию влияния церкви на жизнь общества, то в третьей части романа «Да будет воля твоя» это явление достигает своего максимума. Новый высокотехнологичный мир снова стоит на пороге ядерной катастрофы, пройдет еще мгновение, и он снова исчезнет в адском пламени. Большинство не ищет спасения или утешения в религии, а люди, пострадавшие от ядерного взрыва, выбирают милосердную эвтаназию. Отец Зеркис, который теперь стоит во главе аббатства Лейбовица, пытается делать все что в его силах. Он не может спасти телесное воплощение людей и борется как может за их души, отговаривая от добровольного ухода из жизни и исповедуя двухголовую старушку-мутанта в последние секунды перед новым ядерным ударом. Зеркис подготовил экипаж космического корабля, который повезет драгоценные Реликвии, ростки веры и человечности на другую планету, потому что для этой надежды уже нет.

  
  
  И все же Реликвии улетят на корабле! Проклятие?.. […] Это не проклятие, а знание, – если человек не обратит его во зло, как обратил во зло накануне огонь…

  В этой цитате и заключается основной посыл книги – знание и наука сами по себе не несут зла, не являются проделками дьявольских сил, это инструмент, с помощью которого, можно сделать мир лучше, а можно и уничтожить. Как показывает финал романа, за тысячу лет можно возродить науку с нуля, можно пройти путь от племен варваров до космических полетов, но нельзя научиться нести ответственность за свои действия, нельзя научиться любви и милосердию. И прогресс, и религия потерпели неудачу на пути воспитания нового человека. Даже опираясь на опыт древних, люди все равно умудрились наступить на те же грабли и заживо сгореть на костре, который разожгли собственными руками.

  В итоге «Гимн Лейбовицу» мне очень понравился, он написан ярко и немного иронично. Все герои романа очень настоящие, они живут и страдают так, что собственные крохи радости и надежд разбиваются о могучий писательский талант Миллера-младшего. А острая злободневность книги – это очередной повод задуматься о будущем, которого у нас, в отличие от грифов и акул, может и не быть.

  11

  757