Рецензия на книгу

• 

  jouisvinsance

  7 июня 2013

  Есть такие вещи, которые поступают с молоком матери, если мать уже ела подобные вещички. Пошлость и сумасбродство краснеющего, но пишущего Бодлера для меня повседневна, как сила притяжения. Но тут то и прикол "творчества", что развивая чью-то идею, развиватели изнашивают её, в то время как в науки её превозносят(не считая патентных воров конечно).
  Цветы Зла для современности - чтиво для тех, кто не старее чем young adult, для тех кто старше(при условии не заторможенного развития) чистейший символизм психологической почвы, или красная тряпка для не вылезающих за пределы фантастики и прочего однообразия с чистотой и добропобеждаетзлом.
  Почти все начало книги это рифмованный Эдгар По, и на мой вкус вытяжкой из всего этого будет:
  

  
  

  Велением судьбы я ввергнут в мрачный склеп,
  Окутан сумраком таинственно-печальным;
  Здесь Ночь предстала мне владыкой изначальным;
  Здесь, розовых лучей лишенный, я ослеп.

  На вечном сумраке мечты живописуя,
  Коварным Господом я присужден к тоске;
  Здесь сердце я сварю, как повар, в кипятке
  И сам в груди своей его потом пожру я!

  Вот, вспыхнув, ширится, колышется, растет,
  Ленивой грацией приковывая око,
  Великолепное видение Востока;

  Вот протянулось ввысь и замерло - и вот
  Я узнаю Ее померкшими очами:
  Ее, то темную, то полную лучами.

  
  И после куча куч праздных исповедей и тут уж в этом декадентстве нет равных ему в рефлексии и повторении.
  

  
  

  Возможно ль задушить, возможно ль побороть
  Назойливое Угрызенье,
  Сосущее, как червь - бесчувственную плоть,
  Как тля - цветущее растенье?
  Бессмертного врага возможно ль побороть?

  В напитке из какой бутыли, бочки, склянки
  Утопим мы - не знаю я! -
  Его прожорливую алчность куртизанки
  И трудолюбье муравья?
  В напитке из какой бутыли? - бочки? - склянки?

  
  Куколки с трудом, но занимают свое местечко, в тоже время подобно всем жителям 19 века, права их признаются в малой мере. Так что обвинения в женоненавистничестве так же актуальны, как для ковбоев в индейцененавистничестве или для инквизиции юдофобия.
  

  
  

  
  Ревела улица, гремя со всех сторон.
  В глубоком трауре, стан тонкий изгибая,
  Вдруг мимо женщина прошла, едва качая
  Рукою пышною край платья и фестон,

  С осанкой гордою, с ногами древних статуй...
  Безумно скорчившись, я пил в ее зрачках,
  Как бурю грозную в багровых облаках,
  Блаженство дивных чар, желаний яд проклятый!

  
  

  Стыдливый r'n'b из стороны в сторону.

  
  Толкаясь крыльями у ставен и дверей.
  И проституция вздымает меж огней,
  Дрожащих на ветру, свой светоч ядовитый...
  Как в муравейнике, все выходы открыты;
  И, как коварный враг, который мраку рад,
  Повсюду тайный путь творит себе Разврат.

  
  В каждом тематически временном блоке слог настолько надоедливо однообразный, что иногда просто перелистываешь не дочитав.
  

  
  Но истые пловцы - те, что плывут без цели:
  Плывущие, чтоб плыть! Глотатели широт,
  Что каждую зарю справляют новоселье
  И даже в смертный час еще твердят: - Вперед!

  
  Конечно к концу начинается то, за что его и канонизировали, как дестабилизатора статичного общества. Он основа того, на чем строиться наглая, и этим ценная, французская литература, которая не стоит на месте, а все бьется бьется и бьется, подавая свой пример. Завидные у них традиции, в любой другой стране такого как Бодлер хорошенько бы заткнули.

  9 понравилось

  0

  227