Рецензия на книгу
Цветы зла
Шарль Бодлер
jouisvinsance7 июня 2013 г.Есть такие вещи, которые поступают с молоком матери, если мать уже ела подобные вещички. Пошлость и сумасбродство краснеющего, но пишущего Бодлера для меня повседневна, как сила притяжения. Но тут то и прикол "творчества", что развивая чью-то идею, развиватели изнашивают её, в то время как в науки её превозносят(не считая патентных воров конечно).
Цветы Зла для современности - чтиво для тех, кто не старее чем young adult, для тех кто старше(при условии не заторможенного развития) чистейший символизм психологической почвы, или красная тряпка для не вылезающих за пределы фантастики и прочего однообразия с чистотой и добропобеждаетзлом.
Почти все начало книги это рифмованный Эдгар По, и на мой вкус вытяжкой из всего этого будет:Велением судьбы я ввергнут в мрачный склеп,
Окутан сумраком таинственно-печальным;
Здесь Ночь предстала мне владыкой изначальным;
Здесь, розовых лучей лишенный, я ослеп.На вечном сумраке мечты живописуя,
Коварным Господом я присужден к тоске;
Здесь сердце я сварю, как повар, в кипятке
И сам в груди своей его потом пожру я!Вот, вспыхнув, ширится, колышется, растет,
Ленивой грацией приковывая око,
Великолепное видение Востока;Вот протянулось ввысь и замерло - и вот
Я узнаю Ее померкшими очами:
Ее, то темную, то полную лучами.
И после куча куч праздных исповедей и тут уж в этом декадентстве нет равных ему в рефлексии и повторении.Возможно ль задушить, возможно ль побороть
Назойливое Угрызенье,
Сосущее, как червь - бесчувственную плоть,
Как тля - цветущее растенье?
Бессмертного врага возможно ль побороть?В напитке из какой бутыли, бочки, склянки
Утопим мы - не знаю я! -
Его прожорливую алчность куртизанки
И трудолюбье муравья?
В напитке из какой бутыли? - бочки? - склянки?
Куколки с трудом, но занимают свое местечко, в тоже время подобно всем жителям 19 века, права их признаются в малой мере. Так что обвинения в женоненавистничестве так же актуальны, как для ковбоев в индейцененавистничестве или для инквизиции юдофобия.
Ревела улица, гремя со всех сторон.
В глубоком трауре, стан тонкий изгибая,
Вдруг мимо женщина прошла, едва качая
Рукою пышною край платья и фестон,С осанкой гордою, с ногами древних статуй...
Безумно скорчившись, я пил в ее зрачках,
Как бурю грозную в багровых облаках,
Блаженство дивных чар, желаний яд проклятый!Стыдливый r'n'b из стороны в сторону.
Толкаясь крыльями у ставен и дверей.
И проституция вздымает меж огней,
Дрожащих на ветру, свой светоч ядовитый...
Как в муравейнике, все выходы открыты;
И, как коварный враг, который мраку рад,
Повсюду тайный путь творит себе Разврат.
В каждом тематически временном блоке слог настолько надоедливо однообразный, что иногда просто перелистываешь не дочитав.
Но истые пловцы - те, что плывут без цели:
Плывущие, чтоб плыть! Глотатели широт,
Что каждую зарю справляют новоселье
И даже в смертный час еще твердят: - Вперед!
Конечно к концу начинается то, за что его и канонизировали, как дестабилизатора статичного общества. Он основа того, на чем строиться наглая, и этим ценная, французская литература, которая не стоит на месте, а все бьется бьется и бьется, подавая свой пример. Завидные у них традиции, в любой другой стране такого как Бодлер хорошенько бы заткнули.9210