Рецензия на книгу

• 

  jouisvinsance5 июня 2013 г.

  — Германа Гессе читали?
  — Да, но я не гомосексуалист.
  

  С Буковски тяжело поспорить. Особенно если мистицизм и застойность не входит в сферу ваших интересов.
  В утопии Касталия (в кастовом разрезе не иначе как жрецы) - мир противный европейцу, по причине его многослойной бездеятельной защищенности от обычных проблем и не практичности 99 % её деятельности. Кастилия это образ науки ради науки, случайных выбранных самим собой путей изыскания. Нечто вроде обратного невежества, погруженности в науку и полного биологического отрицания себя. Но каких только у восточных практик не было прочтений.
  Игра со своим собирательным наднаучным флагом, где есть место и точным наукам, и всем видам творчества, которые еще в состоянии представлять в себе пример математических закономерностей. Оригинальность подобных идей низка до безумия, музыка разложил Шенберг с последователями, литературу футуристы и им подобные, других толковых примеров так и не дано.
  Все пути так или иначе завязаны на статичных восточных цивилизациях, которые для европейского католика представляли ни что иное, как пример для кастилийской статичности.

  
  В сказочном Китае "древних императоров", помнится нам, музыке отводилась в государстве и при дворе ведущая роль; благосостояние музыки поистине отождествляли с благосостоянием культуры, нравственности, даже империи, и капельмейстеры должны были строго следить за сохранностью и чистотой "древних тональностей". Если музыка деградировала, то это бывало верным признаком гибели правления и государства.
  

  Это девственное представление "старого порядка", суть которого в строго вертикальной структуре нехотя и через силу разбавлено левыми взглядами. И уже бесплодие здесь ни что иное, как защита от инстинктов в ВЫСШИХ делах, защита от проблемы наследования и воздаяния по заслугам в зависимости от способностей. Этот принцип перестройки общества раскручивается до религиозности, и уже к концу автор сам признает упадочными и ошибочными свои суждения (иначе как интерпретировать разрушение им своего карточного домика).
  Ученые, воспитанные и взращенные как певцы-кастраты, очередные кривобокие попытки представления зачатков сверхчеловечества. Единственным действительно успешным продуктом такой системы стал закрытый от общества друг Кнехта.
  

  
  Тегуляриус был человек своенравный, капризный, не способный подчиняться чему-либо по-настоящему, то и дело, правда, блиставший умом, обворожительный в те вдохновенные часы, когда сверкало его пессимистическое остроумие и никто не мог устоять перед смелостью и мрачноватым порой великолепием его идей, но по сути неизлечимый, ибо совсем не хотел исцеления, ни во что не ставил гармонию и упорядоченность, ничего так не любил, как свою свободу, свое вечное студенчество, и предпочитал всю жизнь быть страдальцем, не признающим законов, неуживчивым одиночкой, гениальным чудаком и нигилистом, вместо того чтобы приспособиться к иерархии и обрести покой. Он не ценил покоя, ни во что не ставил иерархию, ему наплевать было на осуждение и изоляцию. В общем, он был весьма неприятным и даже несносным существом для общества, идеал которого - гармония и порядок!

  
  В нем наука окончательно забыла свое практическое и утонула в научном, однако не оторвавшись от собственного Я, которое стало единственно путеводным.

  При всем при этом, что Гессе убил на книгу десятилетие кругом и всюду вырастают дыры, от отсутствия как таковых примерных правил игры до более детальных её проявлений. Без нее книга похожа на вид с верху на плану лучшего из миров. А его прямейшие и самим же разобранные шифры имен героев, мест и прочего просто режут глаза.

  Йозефа своеобразный копчик между задницей и еще не выросшим хвостом, и уж никак не долгожданная кость к крылу. Эталон пустоты и бесплодности выданные за его притчи с одноименными героями в конце, в которых он прямым текстом ностальгирует о доцивилизационном мире.

  10

  139