Рецензия на книгу

• 

  Clementine3 июня 2013 г.

  Итак, позади третья книга о пути Квоута. Буду говорить «третья», потому что «Страхи мудреца» в русскоязычном издании все-таки разбита на две книги, это во-первых. Во-вторых, назвать то, что с Квоутом происходит, просто приключениями, у меня почему-то язык не поворачивается.

  Приключение подразумевает элемент неожиданности, рискованности, авантюризма — всё это в истории Квоута, конечно, есть, но то, что поначалу кажется цепочкой случайных событий, постепенно приобретает чётко прорисованные черты духовного пути героя, внешней и внутренней эволюции его взаимоотношений с миром. От обыденного, присущего любому человеку, восприятия действительности (где реальным считается то, что находит материальное воплощение, а всё, недоступное человеческому пониманию, отодвигается в область фантастического и рассматривается на уровне сказок и легенд) Квоут движется к осознанию глубинной сущности мира, к принятию его ирреальной «сказочной» стороны.

  Более того, он сам оказывается перетянутым на «ту» сторону и, находясь в ином пространственно-временном измерении, сам того не осознавая, переживает внутреннюю метаморфозу, влекущую за собой острую потребность в душевном развитии, в воспитании и укреплении силы духа. Отсюда — и его путешествие в Штормвал, самурайское обучение у адемов, желание понять философию «летани». И всё это служит изначально выбранной Квоутом цели и в то же время неминуемо ведёт его к тому, кем он стал в итоге.

  Квоут-трактирщик — человек, чьё существование не понятно Басту, внутри которого кипит и рвётся наружу жизнь, — пребывает в состоянии отрешённости от окружающего мира, находится в стадии постижения той формы тишины, что сама по себе есть ожидание смерти. Для него — путь уже пройден. Для Баста — ещё нет. Поэтому Баст и верит в возможность «воскрешения» того Квоута, которого знал раньше. Хотелось бы думать, что не зря.

  И вот ещё что. После того как я начала воспринимать историю Квоута как метафору духовного пути, для меня стал чуть более понятен и стиль написания «Хроники…», ее форма. Ведь познание глубинной сущности мира и своего места в нём не терпит торопливости и суеты, оно требует вдумчивости и внимания к мельчайшим деталям, таким как шорох крыльев ночной бабочки и легкое, едва заметное дуновение ветерка, вызывающее незримое колыхание шаэда за плечами героя…

  26

  122