Рецензия на книгу

• 

  romashka_b29 мая 2013 г.

  Мне бы хотелось набить свой отзыв цитатами так туго, как чемодан перед отпуском. Мне бы хотелось, чтоб эти цитаты ядовито и неминуемо утащили каждого из вас за собой. Считается, что это вроде как детектив, но по мне - это гимн. Громоподобный гимн книгам, науке, знаниям, чувству юмора и любви к людям.

  В “Имени розы” есть сюжетная линия - с убийствами - и две основных линии рассуждений: о боге и о книгах. Эти две последние тесно сплетаются, вырастают в причудливые, но логичные построения, которые иногда ужасают сильнее какой-то там кровищи.
  

  
  Душа спокойна только когда созерцает истину и услаждается сотворенным добром; а над добром и истиною не смеются. Вот почему не смеялся Христос. Смех источник сомнения.
  
  

  Очарователен тандем двух главных героев: наивного монаха Адсона (от его лица идет повествование) и мудрого францисканца Вильгельма.
  Адсон называет Вильгельма учителем и по-своему любит его, но не понимает; многое из того, что делает и говорит Вильгельм, вызывает неудобные вопросы и конфликт веры.

  
  Я застал его гуляющим в саду без всякой видимой причины, как если б он не был обязан отдавать отчет Господу во всех действиях.
  
  Тут у меня возникло ощущение, что Вильгельма вообще не интересует истина, которая всегда состоит в единственном тождестве между предметом и понятием. Он же хотел развлекаться, воображая столько возможностей, сколько возможно.
  
  Никогда я не мог понять, шутит он или нет. У меня на родине, когда хотят пошутить, сперва произносят что-нибудь, а потом начинают хохотать, как бы приглашая всех окружающих посмеяться над шуткой.

  Дальше много цитат и совсем, что странно, нет спойлеров!

  
  Адсон пытается держать свою веру в узде и узду веры применять ко всем жизненным ситуациям:
  

  
  Ибо если бы новообретенные познания, за которыми охотились эти люди, уходили за стены обители, чем бы стало отличаться святейшее место от кафедрального училища или городского университета? Оставаясь же в потаенности, это знание, наоборот, способствовало бы укреплению славы и могущества его хранителей и не осквернялось бы бесцеремонными обсуждениями.
  

  Вильгельм заставляет его постоянно сомневаться.
  

  
  Должно быть, обязанность всякого, кто любит людей, - учить смеяться над истиной, учить смеяться саму истину, так как единственная твердая истина - что надо избавляться от нездоровой страсти к истине.
  
  Дьявол - это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению.
  
  Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещенных бревнах, а на целом заборе...
  
  Никто и никогда не понуждает знать, Адсон. Знать просто следует, вот и все.
  
  
  Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали.
  
  Благо книги - в том, чтоб ее читали. Книга состоит из знаков, говорящих о других знаках, которые в свою очередь говорят о вещах. Вдали от читающего глаза книга являет собой скопище знаков, не порождающих понятий. А значит, она нема.
  

  Но Адсону сомнение оказалось не по плечу:
  

  
  Укладываясь, я сказал себе, что напрасно отец отправил меня смотреть мир, ибо мир сложнее моих понятий о мире.
  

  Богословские дискуссии практически не говорят о самом боге, а только о самих людях. Эти люди любят страх

  
  А во что превратимся мы, греховные существа, вне страха, возможно, самого полезного, самого любовного из Божиих даров?

  
  и власть
  

  
  Власть - самый уверенный толкователь, облеченный наивысшим авторитетом, а стало быть, и святостью

  
  Эти люди боятся смеха
  

  
  Таким образом, смеяться над злом означает быть неготовым к борьбе с оным, а смеяться над добром означает не почитать ту силу, которою добро само распространяется.

  
  и любви
  

  
  На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели другие чувства.

  
  И на всякий случай книг:
  

  
  Укроти разум, научись оплакивать язвы и муки Господа! Выбрось книги!
  

  И я в очередной раз убедилась, что каждая книга приходит в свой срок - 6 лет назад попытка одолеть “Имя розы” вызвала головную боль, ведь не было еще ни такой любви к книгам, ни интереса к разговорам о боге; а теперь полноценно открылся новый мир - мир творчества Эко, с которым у меня много общего.

  
  Мне бы, признаться, хотелось повстречать единорога, пробираясь через густой лес. Иначе какое удовольствие пробираться через густой лес?

  41

  229