Рецензия на книгу
Река
Кетиль Бьёрнстад
dararadost23 мая 2013 г.Мы не виделись с Акскелем Виндиногом почти год. Со времени нашей последней встречи в моей жизни кое-что поменялось, но по существу я осталось прежней. Для Акселя по его, книжному, времени, прошло всего несколько месяцев, но я застала его в начале второй части трилогии совсем не таким, каким оставляла на заключительных страницах первой. Когда он успел так измениться? Согласна, что потрясения, выпавшие на его долю, никого не оставили бы прежним, но все-равно, превращение напуганного мечтательного мальчика во взрослого самостоятельного решительного юношу не смогло оставить меня равнодушной.
На смену отчаянной боли за ни в чем неповинных детей, которых злая судьба раз за разом пытается сломить и искалечить, ударившей меня под дых во время прочтения "Пианистов", в "Реку" пришло немного другое настроение. Просторы "Реки" окутали туманы меланхолии, местами они сгустились в непроглядный мрак депрессии, местами пропустили через себя солнечные лучи смутной надежды, но нигде не оставили чистого пространства, голубого неба, серебристых волн.
Аксель узнает, что такое страх. Не единовременный приступ ужаса, от которого можно сбежать, спрятаться, защититься, а тот постоянный гнетущий страх, который следует за тобой по пятам, сидит в уголке сознания в любую минуту, чем бы ты ни занимался, о чем бы ни думал, каким бы благополучным ни казался со стороны.
Почему никто не написал книгу у страхе? - думаю я. О страхе в литературе написано слишком мало. Об этом болезненном, отравляющем душу чувстве, которое гнездиться где-то внутри. Я и не предполагал, что могу за кого-нибудь бояться так, как я сейчас боюсь за Марианне.И я, вместе с ним, вспоминаю, что это за чувство, заново прихожу к тем выводам, которые уже однажды открывала для себя на собственном опыте. Впрочем, это невозможно забыть, если когда-то жил с этим чувством, спал с ним в одной постели, завтракал, обедал и ужинал в одной столовой, гулял по одним улицам. И до сих пор временами замечаешь, как оно мелькает на периферии зрения, не приближаясь, но и не спеша удаляться. Страх - учитель с непростым характером. Но он очень успешно вдалбливает своим ученикам одну простую вещь: цени момент, цени момент, Цени Момент... Следующего может и не быть.
После первой части в горле застывал крик: "Почему? Это не справедливо!" После второй, несмотря на то, что и она закончилась трагедией, желания кричать нет. Зато есть понимание, пришедшее задолго до заключительного аккорда: "То, что случилось, было неизбежно... Но спасибо, что до этого у них было Время".240