Рецензия на книгу

• 

  Githead7 марта 2022 г.

  ВСЕ ХОДЫ ЗАПИСАНЫ!

  Самое время вспомнить, что именно этот хитрый и умный американец польского происхождения, непреклонный русофоб и борец с СССР и его наследием, писал о судьбах России и Украины на постсоветском пространстве.

  Збигнев Казимедж Бжезинский, советник по национальной безопасности президента Картера, один из крупнейших идеологов внешней политики США, написал эту книгу в 1997 году с целью поделиться с неограниченным кругом лиц своими размышлениями о развитии мировой геополитики, о доминировании США в мире и о том, как это доминирование сохранить в XXI веке. Под «Великой шахматной доской» автор понимает Евразию, которая и есть тот самый знаменитый Хартленд, владение которым, в соответствии с концепцией Маккиндера, обеспечивает контроль над миром. Книга приобрела абсолютно культовый (и настольный) статус и вошла в пантеон сильнейших работ по геополитике. Моя заниженная оценка объясняется исключительно неприятием некоторых выводов автора.

  Свою книгу Бжезинский начинает с описания гегемонии США в мире и, хотя многие говорят о том, что его тезисы соответствует положению дел на конец XX века, и что он фиксирует картину однополярного мира, считаю, что для того, чтобы отстоять сегодняшнюю декларируемую многополярность, придется еще долго и упорно трудится. Тут не удержусь, и приведу обширную цитату матерого империалиста:

  «Короче говоря, Америка занимает доминирующие позиции в четырех имеющих решающее значение областях мировой власти: в военной области она располагает не имеющими себе равных глобальными возможностями развертывания; в области экономики остается основной движущей силой мирового развития, даже несмотря на конкуренцию в отдельных областях со стороны Японии и Германии (ни одной из этих стран не свойственны другие отличительные черты мирового могущества); в технологическом отношении она сохраняет абсолютное лидерство в передовых областях науки и техники; в области культуры, несмотря на ее некоторую примитивность, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи всего мира, — все это обеспечивает Соединенным Штатам политическое влияние, близкого которому не имеет ни одно государство мира. Именно сочетание всех этих четырех факторов делает Америку единственной мировой сверхдержавой в полном смысле этого слова».

  Про примитивность – хорошо, - чувствуется, что с юмором воспринимает вторую родину польский интеллектуал. Далее не буду вдаваться в подробности вплоть до интересующего нас прямо сейчас момента, только кратко перечислю дальнейшие основные направления размышлений: евразийская шахматная доска, ее геополитические и геостратегические проблемы; роль Европы как демократического плацдарма; Средняя Азия обозначена как евразийские Балканы – этнические противоречия и соперничество; Дальний Восток описан радикально через объявление Китая региональной державой, а Японии, напротив, - мировой, - так Штатам, конечно же, удобнее бы было. Заключение, как водится, содержит выводы и предложения, особо трогает раздел «После последней мировой державы», что, с одной стороны, циклично объявляет Америку первой и последней мировой державой, и, с другой стороны, демонстрирует согласие с известным тезисом о конечности любой империи, в том числе и американской.

  Глава, посвященная России, называется «Черная дыра». Описывая перипетии распада СССР и ситуацию, сложившуюся на постсоветском пространстве, Бжезинский неоднократно подчеркивает особую роль Украины в этих процессах.

  «В этом отношении Украина имела крайне важное значение. Все большая склонность США, особенно к 1994 году, придать высокий приоритет американо-украинским отношениям и помочь Украине сохранить свою недавно обретенную национальную свободу рассматривалась многими в Москве — и даже «прозападниками» — как политика, нацеленная на жизненно важные для России интересы, связанные с возвращением Украины в конечном счете в общий загон… В результате геополитические и исторические сомнения России относительно самостоятельного статуса Украины лоб в лоб столкнулись с точкой зрения США, что имперская Россия не может быть демократической».

  Тут же присутствует и оценка статуса ельцинской России из уст идеолога американской мировой гегемонии, несомненно, лукавая в части его причин: «Россия была слишком отсталой и слишком уж опустошенной в результате коммунистического правления, чтобы представлять собой жизнеспособного демократического партнера Соединенных Штатов. И эту основную реальность не могла затушевать высокопарная риторика о партнерстве». Далее наличествует еще одна очень известная цитата: «Для Америки Россия слишком слаба, чтобы быть ее партнером, но, как и прежде, слишком сильна, чтобы быть просто ее пациентом».

  Описывая попытки Москвы в 1990-е годы возродить влияние на страны ближнего зарубежья, автор указывает на проблемы, вставшие на пути этого процесса, и особо на противодействие ему со стороны Украины. Интеграционное давление «тяжелой руки Москвы» (тут становится не совсем ясно, о той же самой «отсталой и опустошенной» России пишет Бжезинский или о какой-то другой), по мнению автора, придало в итоге «пробудившемуся украинскому национализму явную антирусскую направленность. В процессе самоопределения во время критической стадии формирования нового государства украинский народ, таким образом, переключился от традиционной антипольской или антирумынской позиции на противостояние любым предложениям России». Подобная позиция получила явную и мощную поддержку извне – США и ЕС стали последовательными сторонниками самостоятельности Киева, вплоть до того, что отношения «Запад – Украина» стали именоваться «стратегическим партнерством».

  Бжезинский откровенно, как и положено в книге о геополитике, вскрывающей истинные пружины мировых событий, объясняет мотивы особого внимания к Украине: «Без Украины реставрация империи, будь то на основе СНГ или на базе евразийства, стала бы нежизнеспособным делом. Империя без Украины будет в конечном счете означать, что Россия станет более «азиатским» и более далеким от Европы государством». Далее в книге рассматриваются варианты сотрудничества России с Китаем и Ираном, как опасные и нежелательные.

  Определяя путь сотрудничества с трансантлантической Европой как безальтернативный для нашей страны, автор книги его обязательными условиями видит отказ от имперских замыслов и согласие с поступательным расширением НАТО. Требуя однозначного отречения России от своего имперского прошлого, Бжезинский подчеркивает, что «в этом отношении наиболее важное значение имеет необходимость ясного и недвусмысленного признания Россией отдельного существования Украины, ее границ и ее национальной самобытности». В части расширения НАТО (тут уместно вспомнить, что госсекретарь Бейкер был готов рассматривать выход объединенной Германии из состава НАТО, не то, что давать гарантии нерасширения блока, но Горбачев в свойственной ему «доброжелательной» манере позволил разрушить Берлинскую стену безо всяких условий) Бжезинский в 1997 году пишет о том, что, «несмотря на протесты, Россия, вероятно, молча согласится с расширением НАТО в 1999 году и на включение в него ряда стран Центральной Европы в связи со значительным расширением культурного и социального разрыва между Россией и странами Центральной Европы со времени падения коммунизма. И напротив, России будет несравнимо труднее согласиться со вступлением Украины в НАТО, поскольку ее согласие означало бы признание ею того факта, что судьба Украины больше органически не связана с судьбой России». Далее, без комментариев, приведу большую цитату из Бжезинского, который еще в 1997 году цинично и вполне в стиле «реалполитик» описал предопределенность проблем, стоящих столь остро сегодня:

  «Главный момент, который необходимо иметь в виду, следующий: Россия не может быть в Европе без Украины, также входящей в состав Европы, в то время как Украина может быть в Европе без России, входящей в состав Европы. Если предположить, что Россия принимает решение связать свою судьбу с Европой, то из этого следует, что в итоге включение Украины в расширяющиеся европейские структуры отвечает собственным интересам России. И действительно, отношение Украины к Европе могло бы стать поворотным пунктом для самой России. Однако это также означает, что определение момента взаимоотношений России с Европой — по-прежнему дело будущего («определение» в том смысле, что выбор Украины в пользу Европы поставит во главу угла принятие Россией решения относительно следующего этапа ее исторического развития: стать либо также частью Европы, либо евразийским изгоем, т.е. по-настоящему не принадлежать ни к Европе, ни к Азии и завязнуть в конфликтах со странами «ближнего зарубежья»)… Таким образом, в течение первых двух десятилетий следующего века Россия могла бы все более активно интегрироваться в Европу, не только охватывающую Украину, но и достигающую Урала и даже простирающуюся дальше за его пределы». Далее автор угрожает: «…для России дилемма единственной альтернативы больше не является вопросом геополитического выбора. Это вопрос насущных потребностей выживания».

  Одним словом, вот выбор, перед которым поставлена наша страна в соответствии с теориями господина Бжезинского: либо «евразийский изгой», либо «Европа до Урала (и еще дальше)».

  Вывод: «Важная книга!» Как видим, тезисы, высказанные геополитиком-практиком Збигневом Бжезинским 25 лет назад, по-прежнему характеризуют сложные процессы мировой политики. Описанные в книге идеи изучают сильные мира сего, им следуют и им противостоят.

  «…вероятна ситуация, при которой Россия станет проблемой, если Америка не разработает позицию, с помощью которой ей удастся убедить русских, что наилучший выбор для их страны — это усиление органических связей с трансатлантической Европой».

  Наследники антикоммуниста и русофоба Бжезинского выглядят гораздо ниже его интеллектуального уровня, не учли его заветов, и оказались неубедительными. Не смогли убедить русских, что для России будет лучше следовать указаниям Бжезинского.

  32

  2,4K