Рецензия на книгу

• 

  Clementine18 мая 2013 г.

  Мы отказываемся от вечеринок; бросаем наши семьи ради одинокой жизни в Канаде; мы пишем книги, не способные изменить мир, несмотря на наш дар и непрекращающиеся усилия, несмотря на наши самые смелые ожидания. <...> А в качестве утешения нам дается час там, час тут, когда, вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам все, о чем мы мечтали, но каждый, кроме разве что маленьких детей (а может быть, и они не исключение), знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые. И тем не менее мы любим этот город, это утро; мы — постоянно — надеемся на лучшее. Одному Богу известно, почему так происходит.

  
  Мне сложно писать о книгах Каннингема. Слишком сильно они меня задевают. Слишком остро во мне отзываются. Слишком долго "болят" внутри. Вот и с "Часами" — то же самое. Казалось бы — всего день из жизни трёх разных женщин, между которыми — пространство и время, мир, изменившийся и меняющийся... А между тем их судьбы, в принципе, повторяют один и тот же узор, отражаются друг в друге, как будто иллюстрируя высказывание о том, что жизнь похожа на расходящиеся по воде круги, на каждом из которых повторяются, чуть изменившись, старые истории... К тому же их связывает Книга. Героиня первой истории её пишет, героиня второй — читает, а героиня третьей с лёгкой руки лучшего друга носит имя той, о которой, собственно, книга и написана. Эта тонкая, едва ощутимая поначалу связь впоследствии приобретает прочность каната, от неё, так же как и от себя, убежать невозможно. Потому что внутренняя гармония, душевное равновесие — слишком хрупкие категории, и иногда человек при всём своём желании не может их достичь. В силу объективных причин.

  Вирджиния изо всех сил борется с подступающим безумием, с изматывающей головной болью, с голосами, способными заглушить всю музыку мира, и пугающими отражениями в зеркалах. С упорством обречённого она пытается обмануть себя, мужа, сестру и, не выдержав, кладёт камень в карман пальто.

  Лора, кажется, должна быть счастлива. У неё есть любящий муж и обожающий её сын (сцены, где маленький Ричард остаётся наедине с матерью, у Каннингема трогательны до слёз), но... Лора больна. Лора глубоко несчастна и при всём её старании не способна совладать с подступающим к ней отчаянием. Пузырёк снотворного в ванной — её отложенное спасение, как, впрочем, и побег из дома. Она наверняка знает, что её поступки эхом откликнутся в судьбе сына, но ничего не может с собой поделать. И обвинять её в этом нельзя. Есть вещи, которые невозможно понять — только пережить.

  И даже Кларисса, радующаяся теплому летнему утру и создающая впечатление успешной и уверенной в себе женщины, на самом деле тщательно скрывает себя настоящую — ту, о которой никто не знает... чья душа для других — потёмки. У этой невидимой Клариссы в кармане пальто уже давно лежит свой камень.

  Каннингем пишет жизнь без прикрас. У его героинь нет светлого будущего — у них есть лишь часы, минуты, мгновения неподдельной радости и счастья. Из этих небольших временных отрезков и складывается их подлинная история. История творчества, любви и дружбы. Потому что, несмотря на лежащую на каждой из них печать отчаяния, у всех троих это было. Июньское утро, неиспользованный билет на поезд, облачко свежепросеянной муки... Лоскутки большого пёстрого одеяла, которое и есть жизнь...

  P.S. "Миссис Дэллоуэй" Вирджинии Вулф я не читала, поэтому о параллелях между романами знаю лишь понаслышке и не могу на данный момент их проследить)

  16

  56