Рецензия на книгу

• 

  Julymystery15 мая 2013 г.

  Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире!

  Если честно, я не очень понимаю всех восторгов, вызванных этим произведением. Конечно, у Куприна приятные описания, которые похожи на вязание крючком: одна петля метафор накидывается на другую, но в остальном произведение прошло мимо меня. Идея о разделении любви на возвышенную, трагическую и счастливую, жизненную - не нова. И раскрыта она очень поверхностно, не интересно, как говорится "в лоб". Подобная сюжетная линия проходила во многих романах, но была гораздо более изящна. А здесь? Два-три рассказа о том, что настоящая любовь всегда окутана тайной и не приводит ни чему хорошему, да и один "смертельно" влюбленный, который дал почувствовать главной героини эту великую любовь на себе. И была ли она великой на самом деле?..
  Больше всего мне запомнился монолог генерала Аносова:
  

  
  ...я уверен, что почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Пойми, она целует, обнимает, отдается — и она уже мать. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни — всю вселенную! Но вовсе не она виновата в том, что любовь у людей приняла такие пошлые формы и снизошла просто до какого-то житейского удобства, до маленького развлечения. Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью. Говорят, что раньше все это бывало. А если и не бывало, то разве не мечтали и не тосковали об этом лучшие умы и души человечества — поэты, романисты, музыканты, художники? Я на днях читал историю Машеньки Леско и кавалера де Грие… Веришь ли, слезами обливался… Ну скажи же, моя милая, по совести, разве каждая женщина в глубине своего сердца не мечтает о такой любви — единой, всепрощающей, на все готовой, скромной и самоотверженной?

  
  На мой взгляд, Куприн написал всю повесть ради одной этой фразы. И так хотел быстрее донести ее до читателя, что не стал заморачиваться над сюжетом. Только этим я могу объяснить столь небрежную работу над текстом.

  11

  301