Рецензия на книгу

• 

  olgavit12 февраля 2022 г.

  "Поистине великое совершается обыкновенными простыми людьми"

  Человеческое страдание! Вспомнят ли о нем грядущие века? Оно не останется, как останутся камни огромных домов и слава генералов; оно — слезы и шепот, последние вздохи и хрипы умирающих, крик отчаяния и боли — все исчезнет без следа вместе с дымом и пылью, которые ветер разнесет над степью

  Очень неоднозначное отношение у меня к книге, которую Василий Гроссман писал семь лет (в разных источниках названы разные цифры) и потом еще два года готовил ее к печати, исправлял, корректировал в соответствии с требованиями того времени. Книга была беспощадно порезана цензурой и впервые была издана в 1952 году, а уже после смерти Сталина в 1954 году автор снова взялся за переработку романа, теперь в соответствии с новыми требованиями. Новый вариант появился в печати в 1956 году, после XX съезда партии и в итоге сложно понять, какова же была начальная задумка писателя.

  Я читала оттепельную версию , где в скобках был указан текст, который Гроссману пришлось изменить под давлением цензоров и то, что было дописано им позже. В первом варианте были полностью исключены главы о встрече Гитлера и Муссолини, глава, где автор анализирует личность фюрера, вырезано из текста все, что связано с чисткой среди студентов непролетарского происхождения в 20-е годы и репрессиями в 30-е. Значительные изменения претерпел рассказ об отступлении наших войск в первые дни войны, об эвакуации из Москвы, о подробностях постоя советских солдат, дневниковые записи одного из героев и так далее, и так далее. Словом все, что не вязалось с моральным обликом строителя социалистического общества и самого общества. Убрали даже сплетни кумушек по поводу развода Жени Шапошниковой и упоминание о том, что советские ученые читают "Приключения Шерлока Холмса".

  Сталинградская эпопея Гроссмана, которую еще до ее выхода назвали "Война и мир" двадцатого века, должна была рассказать о борьбе трудового народа, вставшего на защиту Родины за свою свободу под руководством партии. И задача была выполнена.

  В самом начале автор знакомит с семьей Шапошниковых, которая живет в Сталинграде, и все остальные герои прямо или косвенно оказываются связаны с ними. Персонажей много, есть те в которых веришь, иные же будто только сошли с плаката. Все герои либо рабоче-крестьянского происхождения, которым революция дала возможность "из ничем, стать всем " либо интеллигенция, прошедшая через царские застенки. Пафос уместен, когда речь идет о подвиге народа, о боях, сражениях, когда Гроссман с художественного стиля переходит на публицистику, рассказывая о событиях на фронтах, но ведь у него и некоторые герои мыслят о войне, русском народе, фашизме, словно сочиняют статью в газету "Правда", а встреча старых друзей становится похожа на партсобрание. Вспомнилась повесть Виктор Некрасов - В окопах Сталинграда , кстати, написанная примерно в тоже сталинское время, там все персонажи живые, настоящие, что не скажешь о героях этого романа.

  Роман написан в духе соцреализма, слишком много лозунгов, штампованных фраз, причина, по которой перестала читать советскую прозу и только сейчас, через много лет возвращаюсь, отыскивая порой настоящие жемчужины.

  Есть очень сильные главы об эвакуации детского дома из Сталинграда, о совсем еще юной Вере Шапошниковой, которая бросилась спасать раненых из горящего госпиталя, о первом бое ее двоюродного брата Анатолия, о встрече Березкина с женой, о битве у сталинградского вокзала, о бомбежке Сталинграда

  
  Ужасна была эта картина, и все же ужаснее был меркнущий в смерти взгляд шестилетнего человека, задавленного железной балкой. Есть сила, которая может поднять из праха огромные города, но нет в мире силы, которая могла бы поднять легкие ресницы над глазами мертвого ребенка.

  Понравились и запомнились отдельные главы, но не книга в целом.

  Пока читала первую часть дилогии познакомилась с историей написания второй "Жизнь и судьба" и ее сложной судьбой. Безусловно продолжаю чтение и уже побаиваюсь, как бы там перекосов не было в другую сторону, не любитель я крайностей. Правда, она обычно где-то посередине находится.

  30

  2K