Рецензия на книгу

• 

  Penelopa211 февраля 2022 г.

  Очень мощное ощущение после этой книги. И трудно объяснить, почему.
  Глухой забайкальское село. Лето 1945-го. Мужики еще не вернулись с фронта. Рядом лагерь пленных японцев, рядом шахты. Общее ощущение полной тоски и безнадеги.

  Мальчишки… обычные мальчишки военного времени, вечно голодные, оборванные и… ожесточенные. Мечтают убить Гитлера, а за неимением подходящего поблизости, назначают Гитлером местного изгоя Петьку – главного героя романа. Его биологический отец изнасиловал четырнадцатилетнюю девчонку и теперь после отсидки отважно воюет, а семилетнего мальчишку деревня с обычной жестокостью окрестила «выбл*дком» Он относится к прозвищу спокойно, он привык, но когда местная потаскушка рассказала об этом солдатикам в лагере – ох и досталось ей от парня. Ладно, то деревня, а тут незачем его и мамку позорить. Скажете – война? Да каким боком тут война, что мы все время людскую подлость и жестокость списываем на войну? Эту жестокость никто не замечает, да и жестокостью не считает. Запулить в бабку камнями – пожалуйста. Прибить прикладом слепых волчат или утопить повзрослевшего волчонка – да с нашим удовольствием. Повесить на суку во время игры мальчишку – обязательно, он же Гитлер. А уж пленные - разве это люди, япошки тупые...

  И в том числе один из пленных, Хиротаро, интеллигент, доктор, окончивший Сорбонну, человека уникальный для любого времени. Во время обмена пленными после событий на Халхин-Голе уступить свое место тяжелораненым и провести в лагере шесть лет? Писать записки об истории семьи своим оставшимся в Японии родным, наверняка зная, что они не смогут их прочитать? ( И они действительно не смогут и не из-за суровых советских охранников, а из-за того, что «они испарились как случайные капли на раскаленной сковороде» 9 августа 1945 года) Всеми силами помогать сыну своего благодетеля, отвратительному завистливому пакостнику, не тая никакой задней мысли? И не остервенеть, не воспылать ненавистью к несправедливому миру? И пытаться предупредить этих людей с оружием о страшной опасности, грозящей всей деревне? И если для того, чтобы вселить надежду в мать умирающего мальчишки нужно изобразить веру в шаманские побрякушки – он изобразит. И будет выполнять ритуальные движения, приплясывать и покрикивать, если это может помочь. И степные боги сжалятся и дадут мальчишке еще хотя бы пару лет жизни…Как-то автор ухитрился написать об этом так, что дух перехватывает

  
  
  Петька завороженно смотрел на японца и ждал, что будет дальше. Вынудив этого бесполезного доктора заняться изгнанием бурятских злых духов, он даже представить себе не мог, во что выльется его затея. Японец отчебучил такое, что духам на том свете наверняка стало тошно.
  Петьке нестерпимо захотелось вскочить на ноги и самому повторить хоть что-нибудь из того, что сделал японец – с криками, с топаньем, с завыванием. Его переполняла какая-то неуемная дикая радость, и несмотря на то что Валерка даже не шевельнулся, ему все равно хотелось завыть, заорать, запрыгать….
  В эту секунду над степью взошло солнце.
  Петька вскочил на ноги, засвистел, заорал и, размахивая руками, как сумасшедший начал бегать вокруг Хиротаро. Он вопил, стараясь перекричать гул танковых моторов, а Хиротаро улыбался взошедшему солнцу. Наконец он тоже прокричал что-то гортанное и бросился следом за Петькой.
  Эти двое носились по кругу между валунов каменной соли, выкрикивая что-то несуразное, махая руками, отбрасывая гигантские длинные тени на розовую траву. Неожиданно Петька развернулся и в полном восторге прыгнул на спину Хиротаро. Тот пробежал еще немного, а потом увидел, что их тени слились в одну, и остановился.
  Постояв так секунду, он развел руки в стороны. Чтобы не упасть, Петька прильнул к нему, не отрывая взгляда от их общей тени, а затем сам раскинул руки. Теперь от ног Хиротаро далеко в степь убегала длинная тень с четырьмя руками, похожая на фигуру китайского бога.

  Язык, пожалуй, грубоват. Хотя никто не ожидает от глухой забайкальской деревни утонченной речи, для них бранные слова так же привычны, как хлеб, вода, лошадь, так что ругань вписывается в окружающий мир естественно и неэпатажно. Но когда матерятся семилетние пацаны – это все же чересчур…

  32

  626