Рецензия на книгу
Мисо-суп
Рю Мураками
polina_ts10 февраля 2022 г.Я ведь даже читала эту книгу раньше. Но мне было 13, я была позеркой и откровенно говоря, мало что в этом понимала. К тому моменту, как я поехала в Токио сама, я о ней напрочь забыла. А зря.
Мне было 18. Едва совершеннолетняя в России, официально еще ребенок в Японии. Прямо перед поездкой я только-только вкусила "взрослую", как мне казалось, жизнь, только-только я начала разбираться в своей сексуальности... Я только что получила свой первый оргазм, пробовала свободу эротики без влюбленности, а еще была твердо уверена, что гетеросексуальна, а ОНА - просто хорошая подруга.
Каждая строчка этой книги напоминает мне про ту поездку. Конечно, если то мое путешествие - легкая эротика, то "Мисо-суп" - это порно-снафф. Этакое кривое зеркало.
Зазывалами в недавно открывшемся шоу-баре, где клиентов развлекали иностранные танцовщицы, были здоровенные негры.Я читаю про негров-охранников в книге и вспоминаю огроменного негра на входе в ночной клуб. Он обыскал все вещи и нашел в моей сумке презерватив, который я привыкла на всякий случай всегда носить с собой с времен отношений и про который забыла напрочь. Мне было страшно, стеснительно и ужасно волнительно: как раз перед поездкой ОНА рассказала, что не отказалась бы от опыта с негром, потому что "ну интересно же", и невероятные картинки тогда возникали в моей голове - огромной негр с этой маленькой, почти игрушечной красавицей, его руки на ее теле, ее приоткрытые невероятно тянущие губы... В клуб я тогда залетела возбужденной и растерянной, не понимающей, почему мне так нравится то, что возникло в моей голове. А там японки очень зло нас встретили, потому что японцев слишком заинтересовали пять юных девушек с европейской внешностью. И книга опять находит идеальные слова для моего самоощущения в тот момент.
Но дело-то в том, что я сам был ничем не лучше всех этих убогих придурков. Совершенно такой же, как они. Именно поэтому я и видел их насквозь, понимал каждое движение их поролоновых душ, и от этого мне становилось еще гаже.Ведь я так искала тогда "настоящее что-нибудь", прямо как в песнях Flёur, которую слушала тогда на репите, что действительно готова была бороться за мимолетное внимание какого-то красавчика. Я никогда не была меркантильной, и следующие слова близки мне совсем не из-за бренда, а из-за растерянности, которая может к этому вести:
Дело в том, что обладание любой настоящей вещью – даже не обязательно фирменной, а просто достойной вещью – дарит человеку частицу счастья, уменьшает его печаль. Но поиск настоящей вещи, которая не была бы брэндом, требует много сил и времени, а также определенной изысканности вкуса. Поэтому фирменные товары так и остаются самыми доступными из настоящих вещей.Мне же тогда казалось, что единственное "настоящее что-нибудь" - это кто-нибудь. И я заглядывалась на красавчиков, не понимая, что мои "кто-то" дома, в Питере, но эти японские правила отношений меня так выбивали! Вот мне нравится парень-студент, чуть старше меня, интересуется русской культурой и - о боже, верх влечения - умный. И мне так хочется, чтобы в караоке он пел со мной в один микрофон, чтобы сел вплотную на пикнике в честь летних фейерверков, чтобы говорить глаза в глаза, неловко впервые поцеловаться, а потом страстно раздеться и предаваться разврату. Вместо этого он весь вечер подчеркнуто вежлив, а потом зовет в лав-отель. И я, так его вроде бы по-взрослому хотевшая, совсем по-подростковому теряюсь, отказываюсь, а потом корю себя за это - такой курортный роман пропустила!
Хорошо, что я тогда постеснялась узнавать про злачные места, о который пишет Мураками: я бы тогда ввязалась в дикую историю по своей наивности. А так я проводила свои дни в учебе, мечтах о том симпатичном японском студенте (которого, к моему сожалению, тогда так и не увидела), об одном одногруппнике из вуза, о парне с учебы в Японии и о НЕЙ. Я так по ней скучала, но никогда не понимала, сколько влечения у меня к ней, я поставила ее на пьедестал и позже, когда наши отношения стали гораздо ближе, даже не решалась ничего из своих мечтаний воплотить в жизнь, несмотря на ее желание. Но что это я - я же сейчас про Японию и злачные места, верно?
Мое злачное место в Японии (помимо того разового визита в ночной клуб) в тот момент - секции хентая в Акихабара. Безопасное, но унылое место - я одновременно чувствовала себя ненужной, хикки - и при этом грязной от взглядов японцев. Я всегда была единственной девушкой и единственной иностранкой в этой секции.
Мне кажется, что одиночество американцев и одиночество японцев – переживания совсем разного свойства. У первых одиночество – это необходимость прилагать усилия для того, чтобы приспособиться к новой ситуации, принять новую реальность. Для вторых – нечто от тебя не зависящее, что нужно просто перетерпеть. Разница налицо.Мое одиночество было тоже другим. Я будто смотрела на все через плотную пленку. Удивительно, насколько крутым и вместе с тем зазеркально странным был мой опыт в Японии.
И, конечно, автоматы со всем на свете.
Я раньше думал, что городские драйвинг-рейнджи есть во всем мире. То же самое я думал и про автоматы, в которых продаются напитки и сигареты. Хотя, наверное, правильней будет сказать, что я вообще не задумывался о том, есть ли еще где-нибудь, кроме Японии, такие автоматы.Автоматы с алкоголем, автоматы с сигаретами, автоматы с любой едой и напитками... Правда, нам - гайдзинам - первые два были недоступны из-за отсутствия необходимого ID. Но любые комбини были к нашим услугам - мы чувствовали себя взрослыми и уверенными в себе, несмотря на то, что для Японии были еще несовершеннолетними. Мы настолько выбивались из окружения, что никто даже не спрашивал наши паспорта.
Токио был моей свободой и моей тюрьмой, местом для самых потрясающих сексуальных впечатлений, которые я просрала, местом, где в предсказании вытащила бумажку с отличным предсказанием - как раз тогда, когда мои близкие друзья знакомились с парнем, который стал моим мужем... И все же
Знаю лишь то, что вижу сейчас
Во Вселенной нет, не будет и не было
Ничего прекраснее твоих глаз231,3K