Рецензия на книгу
Петр Первый
Алексей Толстой
Garibaldi30 апреля 2013 г.
Не мила, не уютна была русская земля — хуже всякой горькой неволи, — за тысячу лет исхоженная лаптями, с досадой ковыряемая сохой, покрытая пеплом разоренных деревень, непомянутыми могилами. Бездолье, дичь.И все-таки, как жаль, что этот роман Алексею Николаевичу не суждено было закончить. С каким бы нарастающим удовольствием я узнал с помощью такого авторского языка с «вкусными» старорусскими оборотами о последующих вехах царствования Петра I. В моем издании ровно 700 страниц, которые пугали меня перед началом; к окончанию чтения я бы с радостью замахнулся на тысячи полторы страниц, где в моем представлении были бы дальнейшие описания государственных дел, реформ и военных действий (например, Полтавская битва). Ну и Толстой не обошел бы стороной «амуры» Петра Алексеевича и других высокопоставленных особ, кои преподнес он с такой глубиной и страстью, что позавидовали бы авторы сентиментальных романов. Вот, например, отрывок о чувствах царевны Софьи:
«Весна, весна, бродит по миру грех, пробирается, сладкий, в девичью светлицу... В великопостные-то дни!.. <...> Еще поют в памяти напевы древнего благочестия, а слух тревожно ловит, - не скрипнула ли половица, не идет ли свет жизни моей, ах, не входит ли грех... "Ну, что ж, отмолю... Все святые обители обойду пешком. Пусть войдет".
Петру I, как и современным правителям, «народишко попался никчемный», но ему удалось сдвинуть вековые устои старины, расшевелить купечество, сломать косность бояр. Некоторые места в книге казались уже виденным и слышанным и в наше время. Как, например, воровство бояр, то бишь чиновников, при поставках товаров и продуктов на нужды государства, мздоимство с иностранных купцов за право ведения торговли в России, то есть откаты…
Кроме всего, в книге запоминающиеся портреты героев, от ближайших соратников Петра до простых крестьян, раскольников и нищих, через образы которых показана народная жизнь той эпохи. Красочно описываются основные политические и исторические события рубежа XVII — XVIII веков не только российского масштаба.
И все же центр притяжения романа - фигура царя. Дерзкий, бушующий, мечтательный, про которого лучше всего в монументальном труде рассказал А.Н.Толстой, а вот у А.С. Пушкина весь Петр I уместился в этих строках:
«Он всеобъемлющей душой на троне вечный был работник»
За совет большое спасибо sasha031095 !
Книга прочитана в рамках игры "Открытая книга"19135