Рецензия на книгу
Домовой из Тэребю и другие рассказы
Сельма Лагерлёф
YaroslavaKolesnichenko9 февраля 2022 г.Сборник небольших малоизвестных рассказов шведской писательницы является переизданием Сельма Лагерлёф - Гномы и люди. Из последних новелл 1922г.
Истории очень разноплановые, хотя почти все с легким налетом мистики (любит Лагерлёф напустить немного мистического тумана:)) Здесь и размышления о предназначении и призвании человека в "Истории сестры Олив" и трогательная история о неразделенной любви бедного адъюнкта, сердечные страдания которого растопили равнодушное и тщеславное сердце пасторской дочки ("Как адъюнкт покорил настоятельскую дочку"), и мрачная история о домовом из Тэребю, напоминающая о том, что за все в жизни нужно платить...
Но для меня наиболее яркими и запоминающимися оказались две истории:
лиричная, трогательная, хотя и немного ироничная история о несчастной одинокой старушке, которая никак не могла найти повод пригласить на кофе своих товарок. ("Солнечное затмение") и "Череп" - почти притча о том, как легко тщеславие может не только разрушить семью, но и сподвигнет, из-за простой прихоти, чуть ли не стать убийцей близкого человека.Напоследок, хотелось бы поделиться небольшим фрагментом из статьи Иванова А. Н. "Сельма Лагерлёф и русская культура", который достаточно точно характеризует данный сборник историй :
Юрий Айхенвальд в статье о Сельме Лагерлеф из сборника эссе «Слова о словах» (1916) ставит сказания писательницы в противопоставление циничной и безверной литературе современности, утверждая, что ее более всего интересуют не последние достижения техники, а изначальное Слово..
... Эссе проявляет важнейшие мотивы различных произведений Лагерлеф и следует связям между персонажами и событиями. Одним из таких является зыбкая граница между реальностью и вымыслом. Айхенвальд называет ее «неисчерпаемой кладезью фантазии», одновременно подчеркивая, что все сверхъестественные персонажи четко очерчены и поэтому трудноотличимы от реальных....
...Сельма Лагерлеф предстает через свои книги в мире нечетких границ между фантазией и реальностью, жизнью и смертью, мудростью и сумашествием, а также между безжизненным и живущим – одухотворенным.
Прочитано в рамках Литературного турнира.
.
7173