Рецензия на книгу

• 

  Zatv28 апреля 2013 г.

  Удивительный текст. Сочетание классического романа девятнадцатого века, с модернистскими изысками начала двадцатого и галлюциногенным бредом из 50-х.
  Если в веке девятнадцатом считалось нормой посвятить несколько страниц описанию природы (дуба) или вида из окна, то Кизи тратит столько же места на какой-нибудь разговор или малозначительную сцену. Специально подсчитал, первое знакомство Макмёрфи со своим окружением в психлечебнице заняло целых двенадцать страниц. Каждое движение (физическое или духовное) отрефлексировано и подробно описано настолько, что сразу же возникает визуальная картинка.
  Галлюциногенное мышление хаотично и нелогично, но в романе на удивление мало постмодернистских и модернистских приемов. За исключением нескольких потоков сознания, да видений индейского вождя-Бромдена, которому всюду мерещатся живые роботы, набитые микросхемами, и аппаратура, управляющая мыслями, все остальное не выходит за рамки реальности.
  И вот об этой реальности хотелось бы поговорить поподробнее.
  
  Есть такое понятие – аберрация. В социологии и истории под ним понимается приписывание объекту или явлению свойств, которых у него нет. Рассматривая какую-нибудь ситуацию в прошлом, мы неосознанно проецируем на нее сегодняшние моральные установки, хотя это может быть весьма далеко от действительности.
  «Кукушке…» Кизи такой аберрации досталось в полной мере. Чего только в нем не видят, пытаясь найти ответы на вопросы сегодняшнего дня. И противостояние Личности и Системы, и миссионерские мотивы, и целый манифест поколения, забывая, что все описываемое имеет вполне реальную основу. Кизи заложил в роман свои ночные разговоры с пациентами госпиталя ветеранов в Менло-Парке. Разговоры, в которых он часто находился под действием ЛСД и мескалина, участвуя в экспериментах по изучению влияния психоделиков. Наложите все это на только что закончившееся десятилетие маккартизма, с его охотой на инакомыслящих, запретами на профессии и Управлением по контролю над подрывной или антиамериканской деятельностью, и вы получите полную картинку происходящего в романе.
  Мир, выстроенный Кизи, самодостаточен. Есть пациенты, списанные с реальных личностей, и есть медперсонал, тоже вполне реальный.
  
  Половина нашего сознания зиждется на стереотипах и рефлексах – устойчивых откликах на стандартные ситуации. И эти стереотипы могут касаться не только вещей, но и мировоззренческих установок.
  Ночная сестра с католицизмом приняла и рефлекс веры в чудо, яростно пытаясь по вечерам содрать крестом с лица и груди родимое пятно. С точки зрения разумного человека её действия – бред. Но в системе координат сестры они логичны и обоснованы. А неудача объясняется недостатком истинной веры.
  Что такое старшая сестра Гнусен? Совокупность своих стереотипов, оправданных высшим смыслом служения, приобретенным в госпиталях Корейской войны. И здесь важно понимать, зачем человек использует их? Ответ прост – для экономии жизненных сил, облегчения существования и, может быть, получения толики аперитива удовольствия. Не надо думать, главное – следовать раз и навсегда заведенному порядку.
  Давайте представим отделение психиатрической больницы из романа Кизи. Постоянный тошнотворный запах человеческих экскрементов, без задержки вываливающихся и выливающихся из «овощей». Пациенты, большая часть из которых не понимает логики стандартной человеческой речи и реагируют либо на интонацию, либо на угрозу насилия, либо на последующее наказание. И при этом, объединившись, они превращаются в агрессивную толпу, направленную против любого подходящего объекта.
  

  
  

  • Мать честная, только послушать вас, - говорит Макмерфи. – Уши вянут, ей-богу. Только и слышишь - жалобы, жалобы, жалобы. На сестру, на персонал, на больницу. Сканлон хочет разбомбить заведение. У Сефелта во всем виноваты лекарства. У Фредриксона – семейные неприятности. Просто ищете, на что свалить.

    Полноценными людьми они становятся только в воображении читателей. Но, если, раскрывших роман и выражающих неподдельное негодование, поместить внутрь описываемой ситуации, то большая часть из них через неделю вела бы себя в точности как сестра Гнусен. Ибо ее поведение естественно. Она просто хочет минимизировать затрачиваемые усилия, а для этого надо часть обязанностей переложить на самих пациентов – по сбору информации о поведении своих соседей, по закручиванию разболтавшихся винтиков, по уборке помещений, наконец.

  
  

  Дальше...

  Не стоит идеализировать и Макмёрфи. Он просто воспроизводит те навыки и умения, которые приобрел в прошлой жизни. Ведь он попал в «рай». Кормят – не сравнить с колонией, не мешают обыгрывать сополаточников и даже изредка отпускают на волю. Но после первого насыщения, появляются и другие желания – развлечений, женщин, выпивки… И его, на самом деле, тяготит та роль, которую он занял для своего окружения.
  

  
  

  • Становлюсь, можешь не сомневаться. Почему это я должен бросаться вперед всех, когда вы начинаете ныть, что спальню запирают и держат сигареты у сестры? Я сперва не понял, чего вы кинулись ко мне все равно как к спасителю. А потом случайно узнал, что от сестер очень сильно зависит, кого выпустить, а кого нет. И очень быстро раскусил вас. Я сказал: «У, эти скользкие ребята прикупили меня, навьючили на меня свою поклажу. Надо же, обдурили самого Р.П.Макмерфи». – Он задирает подбородок и с ухмылкой смотрит на весь наш ряд. - Вы поймите меня, ребята, не хочу вас обидеть, но на хрен мне это нужно? Я не меньше вашего хочу отсюда выйти. Мне задираться со старой стервятницей так же опасно, как вам.

    Но так уж получилось, что Мак еще не стал законченным циником. Он еще чувствует ответственность за тех, кому дал надежду. Что, в общем-то, и погубило его.

  
  А еще он устал. Просто устал от жизни. От вечного круговорота драк, ранений, тюрем, больниц… Ему захотелось покоя. Притвориться паинькой и выйти на свободу, устроившись где-нибудь в Калифорнии (как это после случится с самим Кизи).
  Так заманчиво. Но есть два десятка глаз, смотрящих на тебя. И ты должен встать и идти убивать сестру Гнусен.
  
  Увы, человечество редко интересует, что происходило в реальности, и каковы были настоящие мотивы совершаемых действий. Ему нужны символы.
  Очень точно это сформулировал Славой Жижек (правда, по другому поводу):
  «Когда люди скорбят по поводу утраты аутентичного тибетского образа жизни, они делают это вовсе не из сочувствия к реальным тибетцам. Если мы чего-нибудь хотим от тибетцев, так это того, чтобы они практиковали аутентичную духовность за нас, с тем чтобы мы могли и дальше играть в свои безумные консьюмеристские игры.»
  ***
  И еще несколько слов о фильме Милоша Формана, поставленного по роману. Кизи не принял его, хотя тот и получил пять «Оскаров», не считая 28 других наград. Не принял из-за оттеснения на второй план вождя-Бромдена, в которого он вложил много себя реального. Но Форман создавал свой непротиворечивый мир. Мир, в котором, вождь не мог решиться на убийство Макмёрфи после лоботомии. И делает это по просьбе самого Мака, озвученной до операции. И в это мне верится как-то больше.

  P.S. В разделе Истории решил выложить для наглядной иллюстрации, каким видится окружающий мир под воздействием ЛСД. Часть 1 и Часть 2.

  62

  433