Рецензия на книгу

• 

  RomanKot6 февраля 2022 г.

  Человек протестующий

  Логически «Страхи царя Соломона» являются продолжением книги «Вся жизнь впереди», вернее главной темы - темы любви. Тем не менее, это совершенно независимые друг от друга произведения, которые можно читать без привязки одна к другой. В «Страхах...», в отличие от «Всей жизни...» язык литературно безупречен, даже красив. Тут Эмиль Ажар превращается в Ромена Гари:)

  Однако, философские парадоксы, из-за которых так интересно читать книги Гари (Ажара), тут присутствуют в избытке:

  
  ... иногда худшее, что может случиться с вопросом, это получить на него ответ.

  традиционное:

  
  Если ты не имеешь права быть в какой-то момент посмешищем, то и жизни нет.

  или:

  
  Никогда ещё не слышал, чтобы женщина так громко молчала.

  действительно парадоксальное, но очень правдивое:

  
  Этот тип всегда изображает из себя такого бывалого, все перевидавшего мужика, будто ему не двадцать пять лет, а двенадцать.

  И даже есть философское хайку:

  
  

  • У тебя ноги воняют.
    - Это жизнь.
    - Дерьмо.

    Философский юмор высшей категории:

  
  Когда я вижу мудака, настоящего мудака, я всякий раз испытываю волнение и даже уважение, потому что наконец-то есть хоть какое-то объяснение, становится понятно, почему всё обстоит так, как обстоит. Чак говорит, что мудизм меня так волнуют потому, что я испытываю подобострастное чувство ко всему святому и непреходящему. И он мне даже процитировал строку из стихотворения Виктора Гюго: Душа стремиться в храм пред Вечностью склониться. Чак говорит, что в Сорбонне нет ни одной диссертации о мудизме, и это свидетельствует об упадке мысли на Западе.

  То, что практически каждый хоть раз испытывал:

  
  Когда то, что хочешь сказать, идёт не от головы, а от сердца, то уложить это в вопрос, даже в тысячу вопросов, невозможно, в таком случае даже слова не удаётся выговорить. Чак, когда отправился на пятнадцать дней в Непал, прислал мне оттуда открытку, в которой написал: «Здесь всё то же самое». Ладно, согласен, но всё же, ... есть же там хотя бы местный колорит.

  или:

  
  Хозяин был обо мне такого плохого мнения, что мне захотелось в подтверждение унести приёмник.

  Берущие за душу наблюдения:

  
  Маленькая девочка, которую загримировали под старуху и которая не понимает, как это сделали, когда и почему. Ужасно стареть только внешне.

  И, естественно, житейская, противоречивая мудрость:

  
  Нам всегда нужен человек, которому мы нужны.

  Но:

  
  Чтобы жить счастливо, нам нужно укрыться от людей.

  И вот такого там много, почти всю книгу.

  Вообще задумка произведения вполне достойная: противостояние человека несправедливости, «дерьму», причём как в обыденно-приземлённом, так и во вселенском масштабе. Тут многое перекликается с творчеством Достоевского.

  Очень удачным приёмом является постоянный спор главного героя с другом Чаком. Кстати, главный герой тут совсем не Соломон (хотя именно он вызывает уважение), а Жанно. И тема «готового платья» тоже очень удачна. Она потом вовсю будет эксплуатироваться Пелевиным, но это уже другой разговор.

  И вроде все необходимые ингредиенты для успешной и интересной книги есть, но мне, примерно после 2/3 прочитанного, вдруг стало не интересно читать. Такое с книгами Гари у меня впервые. Я быстро понял, почему так, - я не верю в Жанно. Какой-то он показался мне «картонный» и это несмотря на то, что автор постарался максимально его «оживить».

  Так, в отличие от одного известного героя Достоевского, Жанно, вместо того, чтобы убивать пожилую женщину из чувства справедливости и любви к человечеству, занимается с ней сексом.

  И это при том, что он ещё и живёт с очаровательной девушкой Алиной. Однако, как и Раскольников, Жанно испытывает по поводу содеянного моральные страдания. При этом он не может пойти в полицию, чтобы сознаться, как герой Достоевского:)

  Вместо этого Жанно продолжает заниматься сексом и с Корой (пожилая женщина) и с Алиной (сверстница). При этом Кора оказывается моральным говном (см. её отношение к Соломону). Более того, ей мало секса с молодым человеком, ей ещё подавай рестораны, движуху и прогулки на лодке, да и попытка самоубийства,- как акт максимальной инфантильности... Сам Соломон знает об этом, он называет Кору «мудачкой», но при этом продолжает её любить, и Жанно ничего не остаётся, как выдумать план их примирения, который, при материальных затратах Соломона, успешно реализуется. Как тебе такое, Фёдор Михайлович?

  Вот честно у меня сложилось впечатление недосказанности от этого произведения, хотя по содержанию оно очень насыщенное. Тут содержится и интеллектуальный стёб как над «мудачеством» в широком смысле, так и над псевдоинтеллектуалами, возомнившими о себе (Чак), поднимаются экологические проблемы и проблемы региональных конфликтов. А как тонко стебётся Жанно над Корой за то, что Соломон не "проведывал" её во время войны...

  Ещё одним достоинством книги является то, что автор никого не наделяет нимбом. И даже Соломон, несмотря на всю симпатию к его образу, вполне способен, в свои 85-лет, выкидывать фокусы:

  
  Мне исполнилось сегодня восемьдесят пять лет, это точно. Но считать, что я стану поэтому недееспособен, - нет, такой дерзости я никому не позволю. ... Я хочу вам сказать, мои юные друзья, что я не давался в руки нацистам в течение четырёх лет, избежал гестапо, лагерей, облавы на Зимнем велодроме, газовых камер не для того, чтобы сдаться какой-то убогой смерти, которую называют естественной, смерти третьесортной, наступающей якобы от жалких физиологических причин. Самые мощные силы не смогли надо мной восторжествовать, так неужели вы думаете, что я поддамся рутине? Я не зря избежал Холокоста, мои юные друзья, я намерен дожить до глубокой старости, это я торжественно объявляю, запомните!
  И он ещё выше задрал подбородок, с ещё большим вызовом, и это был настоящий кризис страхов, великих страхов царя Соломона. И он снова заорал, несмотря на свой величественный вид:
  - А теперь я желаю ехать к шлюхам!

  И при этом, контрастом идёт частое цитирование стихов Гюго:

  
  Тот возвращается к первичному истоку,
  Кто в вечность устремлён от преходящих дней.
  Горит огонь в очах у молодых людей,
  Но льётся ровный свет из старческого ока.

  И автор не противопоставляет эти две душевные установки, а сопоставляет и примиряет их ещё при жизни героев! И в этом гениальность Ромена Гари.

  Что ж, снова повторюсь, как и в прошлой рецензии: несмотря на то, что «Обещание на рассвете» и «Воздушные змеи» мне нравятся больше, за эту книгу я тоже ставлю высший балл.

  17

  454