Рецензия на книгу

• 

  prrr21 апреля 2013 г.

  • Я еще ничего не делаю, - произнес м-сье Пьер с посторонним сиплым усилием, и уже побежала тень по доскам, когда громко и твердо Цинциннат стал считать: один Цинциннат считал, а другой Цинциннат уже перестал слушать удалявшийся звон ненужного счета - и с неиспытанной дотоле ясностью, сперва даже болезненной по внезапности своего наплыва, но потом преисполнившей веселием все его естество, - подумал: зачем я тут? отчего так лежу? - и задав себе этот простой вопрос, он отвечал тем, что привстал и осмотрелся.

  
  "Приглашение на казнь"
  

  Может ли один человек остановить войну? А 13? А целый полк?
  Такая простая мысль: войны не будет, если все солдаты сложат оружие. Если все эти усталые люди, которые бросили свой дом, матерей, жен и отцов, просто сложат оружие и вернутся домой.
  И может ли генералитет допустить, чтобы сами солдаты завершили войну - не они, мудрые, великие, важные, а простые солдаты. Сговорившиеся полки. Холостыми патронами.
  

  
  Он взглянул и увидел, стал смотреть, как солдаты ползут на четвереньках через прорезы в проволоке, словно из ада, их лица, руки, одежда и все остальное, казалось, было навсегда окрашено безымянным, сплошным цветом грязи, в которой они, словно животные, жили четыре года, потом поднимаются на ноги, словно все эти четыре года не стояли на земле и вот теперь вышли на свет и воздух из чистилища, будто пр

  • Сегодня утром безоружный английский батальон встретился на ничейной земле с безоружными немецкими солдатами, и артиллерия с обеих сторон расстреляла их.
  • Да, это устроили мы, - сказал старый генерал.

  рал.



Человек, который был ребенком во время происходящего, вдруг пишет такую пронзительную книгу о войне. Человек, который пишет такую насквозь американскую литературу, вдруг читается как европеец - не считая части про коня - и пишет совсем не так как всегда. Он больше не пишет о возмутительном и ужасном, противоестественно чудовищных поступках людей, этого больше не нужно, потому что война сама по себе противоестественна, возмутительная и ужасна. Ничего шокирующего. Просто один маленький полк отказывается идти в безнадежную атаку. Просто один капрал ведет за собой людей, которые уже несколько лет бегали с одной стороны передовой на другую и уговаривали людей сложить оружие. И после принимает смерть как единственный исход, который для не

• "Прости меня, я не ведал, что творю". А ты сказал: "Будь человеком", но это его не тронуло. Затем ты сказал: "Будь зеттлани", и это тоже не подействовало. Тогда ты сказал: "Будь солдатом", и он стал солдатом.
ал солдатом.


А за ним через всю Европу идут его сестры и невеста, и получают лишь труп, идут, чтобы положить его в гроб и отвезти на его ферму, зарыть в искореженную, измучен

• Подождите, - сказал старшина. Женщина замерла. Старшина сунул руку под мундир, вытащил сложенную бумагу и протянул ей за проволоку. Она развернула ее и поглядела безо всякого выражения.
• Да, - сказала она. - Война должна быть окончена, потому что вы получили грамоту за казнь. Что я буду делать с ней? Вставлю в рамку и повешу в гостиной?
и повешу в гостиной?

сержант наконец стал смотреть на расстилающуюся разоренную и погубленную землю - труп земли, многие участки которой, навсегда окисленные порохом, человеческой кровью и страданием, уже никогда не оживут, словно они были не только покинуты человеком, но и навеки отвергнуты самим Господом Богом; воронки, старые траншеи, ржавая проволока, голые, расщепленные деревья, деревеньки и фермы, напоминающие расколотые черепа, давно потерявшие вид черепов, уже исчезали под неистовыми, буйными зарослями бледной, лишенной питания травы, словно бы не мягко растущей из почвы, а тянущейся милями, лигами из самой преисподней, будто дьявол пытался скрыть то, что человек сотворил с землей, со своей матерью.


Войны никогда не кончатся, большие дяди, которые в общем-то уже безнациональны и оторваны от своего народа так же далеко, как и от любого другого, всегда будут решать свои большие вопросы посредством людей, за жизнь которых они в общем-то ответственны. Но могут ли простые солдаты все это остановить? Пусть всего на неделю? Ведь маленьких людей - нет?