Рецензия на книгу

• 

  Bookanier25 января 2022 г.

  Человеку власть всласть

  Все течет, все меняется. Этот силлогизм, дедуктивно выведенный Гераклитом, и сохраненный для истории Платоном, стал популярной крылатой фразой. Как же не прав ты был, дядька Гераклит. В отношении человека можно точно заметить, что не прав. А если учесть основную идею антропоцентризма, что человек – центр мироздания, так уж тем более не прав. Ведь этот «центр мироздания» за прошедшие тысячелетия нисколько не поменял свои привычки и качественные атрибуты.

  Профессиональным историком я не являюсь, следовательно, провести проверку чистоты сведений, представленных нам Робертом Грейвсом, не способен. Да и вообще, на мой взгляд, история, будучи гуманитарной дисциплиной – это наука, в которой заговор специалистов против профанов весьма ярко выражен. Необходимо ли дополнительно отмечать, что немалое количество исторической литературы зачастую пишется с целью идеологического навязывания. Историческое событие, преподнесенное под определенным соусом в учебнике, издаваемом в одном государстве, может быть совершенно иначе приправлено в учебнике, допущенном к изданию в другом. Где же истина?

  Не там истину ищем, но это другой вопрос. Роман «Я, Клавдий», подготовленный в первой половине XX-го века, описывающий события начала новой эры, отлично демонстрирует стабильность человеческих пороков вкупе с сущностью политических систем.

  Царский, республиканский или императорский Рим – принципиального значения для человеческих качеств не имеет. Человек держится своей сущности и во времена Тарквиния Гордого, и во времена Луция Суллы, и во времена Тиберия или Калигулы, и ... в наше время.

  Стремления и желания человека, пути их реализации, его реальные страсти разве изменились? Современный человек поставлен в иные условия, которые установлены новым, далеко не во всех аспектах отличающимся от старого, законом и техническим прогрессом.

  Крамольно предположу, что если бы не жесткие рамки уголовного кодекса, то человек гораздо чаще показывал бы свою настоящую природу, доказывая провал теории эволюционного развития. На чем, по сути, играет законный запрет на совершение определенных действий? Конечно, на страхе. Взаимный страх с древнейших времен делал союзы между племенами и государствами надежными. Причина, по которой многие (не буду рисковать и употреблять слово «большинство») люди поступают благородно, честно и справедливо – это страх.

  Этот страх является просто надоедливой мозолью, от которой человек всегда ищет способ избавиться. Что же дает ему такую возможность? Власть. Власть дает человеку своеобразное освобождение от страха, дает возможность действовать так, как ежедневно просит его природа; позволяет упрощать себе жизнь, что, кстати, в условиях капитализма очень ценно.

  Читая роман, можно со стороны взглянуть на то, что происходит с человеком, когда тот получает власть. Интересна и роль феномена славы. Власть, особенно неограниченная, и человек – грязный симбиоз.

  Тиберий. На первый взгляд, обычный, достаточно заурядный представитель человеческого сословия – без особых талантов и духовных стремлений, но не одержимый и не идиот. Его политическая карьера является рядовым подтверждением того, что тех, кто слишком долго находится у власти, эта самая власть развращает потому, что порча – ее самый важный реквизит. Есть ли обратные примеры? Если мы про Рим, то в качестве исключения – Марк Нерва или Марк Аврелий. Это, опять же, если верить историкам.

  Гражданам Рима все равно, каким образом ведет себя власть в лице ее представителя, если организован их досуг – гладиаторские бои, бесплатная раздача питания или денег, различные представления. Классическая схема управления массами от древних мастеров, плавно перетекшая в 2022 год.

  События, которые происходят в романе, напоминают бразильский сериал в самом его негативном понимании, эдакая мыльная опера, где все друг с другом спят, предают, во имя корыстных целей хитро умерщвляют. Серьезной проблематики, казалось бы, нет.

  Десятки имен дальних и близких родственников Клавдия и других участников событий, быстрая смена процессов вхождения в милость и немилость не позволили насладиться сюжетом, если он был, но оно и не надо. Самый смак для себя в произведении Роберта Грейвса я нашел в другом. Когда можно говорить о деструктивном изменении в сознании властителя? Когда оскорбление представителя власти становится государственной изменой. Кажется, где-то я видел это ... да, точно, еще до чтения Грейвса.

  Понятно, что красота в глазах смотрящего, но лично мне тут видится нешуточная драма. Драма в том, что, как я уже озвучил выше, человек в вопросе духовных качеств не эволюционировал. Не знаю, зачем мне это осознание, но после, обещаю себе, что разберусь.

  В общем, для меня произведение «Я, Клавдий» - роман-иллюстрация, показывающий наглядным примером, что высший низок, а низший унижен.

  Гераклит, ты уж извини, но все течет, да, но суть не меняется.

  3

  718