Рецензия на книгу

• 

  HighlandMary21 января 2022 г.

  В сад, все в сад!

  Эта книга должна была мне понравиться. Двадцатый век, далекая экзотическая страна, отголоски Второй мировой войны, повествование в нескольких временных пластах - то, что нужно для хорошего вечера.

  Поначалу я была в восторге. Главная героиня, чувствующая, что часть ее души навсегда осталась в японском концлагере, но для того чтобы почтить память своей погибшей сестры, вынужденная просить помощи у японского садовника. Прошлое, сохранившееся только в умах живущих. Но, так как человеческая память постоянно меняется и выцветает, последние следы минувшего исчезнут раньше, чем умрут последние свидетели. "Самая бледная краска переживает память людей"; "даже государства умирают". И чарующий традиционный японский сад "Югири" олицетворяющий мимолетность жизни и неизбежность смерти

  
  Сад должен запасть вам в душу. Он должен изменить ее, опечалить ее, ободрить ее. Он должен заставить вас принимать недолговечность всего в жизни. Миг, когда последний лист должен вот-вот упасть, оставшийся лепесток вот-вот облететь – этот миг вбирает в себя все прекрасное и горестное, что есть в жизни

  Но постепенно застывший вне времени и пространства Югири начал надоедать. Вокруг столько всего интересного происходит! Партизаны-коммунисты по джунглям бегают, малазийцы независимости от Британии добиваются, японских военных преступников вылавливают и к смерти приговаривают, жизнь кипит, словом. И только-только покажется кусочек этой бурной жизни - коммунисты нападут на главную героиню, узнав, что она была государственным обвинителем, или заезжий гость начнет вспоминать, как в войну он почти стал камикадзе - и все. Хватит. Быстро все назад в сад, размышлять о (не)совершенстве, смерти, мимолетности бытия и японской философии.

  Вообще где-то в последней трети история для меня испортилась. Чем больше времени я проводила с персонажами и чем больше узнавала об их прошлом, тем меньше симпатий у меня оставалось к главной героине, и тем более искусственным и надуманным казался ее наставник. А возникшее под самый конец из ниоткуда золото Колчака Ямашиты - окончательно добило.

  
  Это напоминало мне древнекитайскую игру го с ее черными и белыми камнями, в которую Аритомо иногда играл со мной, окружая мои фишки, чтобы обратить их в его цвет.Либо переводчик чего-то не понял, либо автор не знает, как играют в го. Потому что окруженные камни в го никакого цвета не меняют, а просто снимаются с доски

  22

  670