Рецензия на книгу

• 

  majj-s21 января 2022 г.

  Горечь памяти, сладость забвения

  Бог есть любовь.

  В жизни Хоуп, вопреки ее имени, надежды все меньше, безнадежности все больше. Ей тридцать шесть, а ни образования, ни профессии. Недавно развелась с мужем, преуспевающим адвокатом, оставшись на бобах. Двенадцатилетняя дочь Анни винит ее в том, что не сумела  сохранить семью. После смерти матери, когда выяснилось, что долг по ипотеке не погашен, пришлось заложить семейную кондитерскую, чтобы не потерять дом. Теперь банк требует досрочного погашения ссуды и ей грозит уже потеря кондитерской.

  Это не просто место работы и источник скромного дохода, но семейное предприятие, основанное шестьдесят лет назад бабушкой Розой, которая вырастила Хоуп, пока ее мать занималась устройством личной жизни. Девочкой, она звала Розу мамми, зовет так и теперь. И, в завершение мерзостей жизни, физически еще крепкая старушка больна прогрессирующей деменцией.

  Теперь, если вы подумали, что это будет о том, как маленькая женщина бьется в тисках жестокого мира, то вы не ошиблись. Но если решите, что будет только об этом, вы окажетесь неправы. "Забвение пахнет корицей" о любви, неподвластной времени и расстояниям, победившей саму смерть. И, простите мой скепсис - о любви, в которую не верится. Ну, потому что, когда у шестнадцатилетних происходит вот это вот все: "Я буду любить тебя, пока звезды будут зажигаться на небе" - ты можешь быть абсолютно уверена, что в ближайшие пару месяцев это не прекратится. Не в ближайшие семьдесят лет, если вы понимаете. о чем я.

  И еще о холокосте, который, как бы поделикатнее - может быть не стоит западной литературе так активно эксплуатировать, пристегивая в качестве патентованной слезогонки ко всякому сюжету? Очень уж страшная эта тема. Слишком серьезная, больная, ответственная, чтобы вот так запросто отправлять героиню в путешествие на машине времени.

  Идея объединения порядочных людей, без различия нации и вероисповедания для спасения гонимых хороша, и выписано это в романе трогательно, но тому, кто знаком с историей холокоста, довольно задать вопрос: как мир допустил возможность этого. если все вокруг были такими добрыми  и порядочными?

  Все-таки, ограничься Кристин Хармель историей Хоуп, ее отношений с дочерью, матерью и бабушкой, ее материальными проблемами и тремя мужчинами в ее жизни. Влиянием эмоциональной скудости в семье на судьбы ее членов в дальнейшем. Отпечатком, который ужас и потери, пережитые в юности, накладывают на всю жизнь. Ограничься писательница этим, книга могла бы стать шедевром.

    Помните сцену, когда теряющая память после короткого просветления бабушка, на вопрос Хоуп: "Мамми, ты иудейка?", - начинает бормотать: "Вам должно быть стыдно за такие подозрения. Если бы я была из них, я бы носила звезду, вы видите, звезды нет, так какая же я еврейка?" 

    Один этот эпизод стоит всей парижской поездки, всех удивительно бодрых для своих без малого ста лет старичков и всей шерлокианы с поиском Жакоба.  Но решиться работать на малых энергиях трудно, а с привлечением тяжелой артиллерии книга получилась приятной, трогательной, в меру интересной. Что тоже очень неплохо.

  39

  864