Рецензия на книгу

• 

  Senya_KblSb18 января 2022 г.

  Знаете дорожную игру, которую практически всегда вспоминают, но играют в крайнем случае? Уже поиграли во всё лёгкое и смешное, но в голову ещё не пришло что-то более нелепое и развлекательное. Здесь наступает момент суровой шутки - псевдо забава. Первый участник говорит слово, а каждый следующий должен повторить предыдущие в правильном порядке и добавить новое. Тренирует память, убивает время.
  Кстати, убивает и настроение. Довольно быстро "развлечение" переходит в разряд пыточных.

  Книга очень похожа на эту игру. Читаете слово, через какое-то время это слово "обрастает" новыми, затем при повторе объема информации добавляется немного, и так ещё приличное количество кругов. Разница, пожалуй, в том, что в романе несколько команд играет в игру. А значит цепочек несколько. Точнее, цепочек много.

  
  Голосом всё говорила и говорила

  превращается в

  
  голос её не умолкал, лишь исчезал

  , который в свою очередь перерастает в

  
  и звучал голос - он не умолкал, а лишь на время исчезал

  Дурацкий пример. Но именно в этом заключается игра. В какой-то момент ты уже не выдумываешь заковыристых слов на зло другим участникам. Ты тупо сосредоточен на том, чтобы запомнить и помнить, что там за чем шло. И вот какая-то глициния, которая второй раз этим летом цвела, будь она не ладна, уже как будто бы важна так же, как и Сатпен. Его звали Сатпен, полковник Сатпен. Демон - полковник Сатпен.

  Одна группа клеток памяти играет в цепочку того таинственного "его, приехавшего", другая раскручивает "сразу вдову дочь" и историю вероятного убийства, кто-то начал с фотографии женщины и ребёнка (это, мне кажется, было слишком очевидно уже на третий раз, ну да ладно). Некоторым совсем не повезло, они играют в Розу, которую никто никогда ничему не учил, и к этой фразе раз за разом приклеивают слова "но она научилась шить", "но она готовила", но она-она-она-она. Господи, какая противная она, Роза Колфилд. Но это моё ощущение. Как и то, что я не наслаждалась хитросплетениями слов и судеб, не восхищалась ровным ритмом каждого витка этих спиралей повторений. Спиралей времени и событий. Хотя в обычной жизни не против помудриться

  Не-а. Я неслась как загнанная лошадь, чтобы дочитать, пока ещё помню про голос, про траву, про войну, про просьбу Эллен, цену земли Сатпена, диких негров Сатпена, демона Сатпена, который полковник.

  Мне очень понравился "Шум и Ярость". Мешанина мыслей, историй и людей. Фолкнер. Стиль Фолкнера. Узнаваемый стиль Фолкнера. Кстати, некоторые узнаваемые герои романа Фолкнера (добавила больше, чем одно слово). Тот самый Квентин. Правда, на мой взгляд не совсем "тот", но тем не менее. В "Авессалом" почти-тот-самый-Квентин пытается собрать, сжать эту пружину имени Томаса Сатпена. Она слишком растянута, но, уперев один конец в почти-того-самого Шрима, два друга-соседа пытаются удержать расползающиеся круги. Как ни странно, но истины нет. Вернее, как и положено, правда у каждого своя. И эта история - спаянные части воспоминаний, мнений и отношений, правд нескольких людей. Не всегда это их слова, а что-то уже перекрученное слушателем.
  То есть читатель не узнает истинно, каким был Сатпен. Читая роман, можно лишь самому нарисовать образ, самому что-то принять, а во что-то не поверить. Может быть поражение потерпели черномазые? Так или иначе, у каждого останется своё видение этого Демона - классовой южной Америки второй половины 19 века, стоящей по пояс то ли в земле, то ли жиже из пота, грязи и крови. Возможно, в земле с жижей из пота, грязи и крови.
  Но точно не стоит добавлять слово "слёз" к этой цепочке. Это не про слёзы. Такое уж время, таковы уж нравы. Можно добавить "важности". Точно. То, что для нас сейчас совершенно не важно, было пиком значимости для любого - белого или цветного - цвет! Итого: классовой-южной-америки-19-века-стоящей-по-пояс-в-жиже-из-земли-пота-крови- и задрав глаза к небу, чтобы понять, какого же цвета всё таки солнце над головой смотрящего. Одинаково ли оно светит...

  Мешанина мыслей, историй и людей. Фолкнер. Стиль Фолкнера. "The Sound and The Fury", как и оба перевода - Гуровой и Сороки - позволяли мозгу идентифицировать роли, переключиться или найти мост. Не сразу, но всё же. А вот "Авессалом" напрочь убит отсутствием разницы. Нет разницы. Нет грани между "голосом, который звучал" и, скажем, речью отца Квентина. Да и самого Квентина. Вопрос к переводчику и адаптации? Нет разницы. Бесконечное нагромождение валит и наваливается. Итак, загнанная лошадь. Я. Душно, пыльно, липко. Мозг борется и уже к середине просто загребает огромные кусищи. Быстрее, больше, быстрее и ещё больше. Пока ещё помню про голос, про траву, про войну, про просьбу Эллен, цену земли Сатпена, диких негров Сатпена, демона Сатпена, который полковник. Джудит. Генри. Милли. Роза, которую ничему никогда не учили, но она готовит, шьёт, перешивает, она - золото в куче говна, но предложение всё равно непристойно! Что действительно важно? Не знаю. Человек пытался сделать себя, создать из себя то, что соответствовало некоему образу в голове (Знаю, что чего и кого бы вы ни коснулись, чем бы ни распоряжались, будь то полк солдат или глупая девчонка, или даже пес приблудный, вы все сделаете так, как надо). Образу, который в конечном счёте оказался самоуничтожающим. И это не только о Томасе Сатпене. Правда? По крайней мере, это моё видение демона. Демона классовой южной...(дальше по тексту). Хотя по большому счёту, Квентин был прав, тебе этого не понять. Для этого надо там родиться

  Я по-прежнему нахожу, что читать Фолкнера интересно, мне интересно. Стиль Фолкнера, язык Фолкнера. Эпоха Фолкнера. Йокнапатофская эпоха Фолкнера. "Авессалом, Авессалом!", "Уош". Я неслась и неслась, давилась, задыхалась, словно загнанная лошадь, по кругу, у которого, очевидно, нет конца. Душный воздух, тяжёлый чёрно-белый век, густая и грязная кровь.
  Фолкнера стоит читать. Мне стоит читать
  Может не зимой. Игра в Фолкнера никогда не выходит весёлой и развлекательной. Очень страшно, если глициния зацветёт в третий раз.

  15

  574