Рецензия на книгу

• 

  vuker_vuker10 января 2022 г.

  Мне было любопытно ознакомиться с автором, которого сравнивают с классиками. И это сравнение завысило ожидания от книги. Он у меня упал в переполненную копилку шаблонных американских романов (не все американские романы для меня шаблонны, именно поэтому определился такой подвид). Я никогда не любила Толстого с его ужасными диалогами ".... - сказал он; .... - сказала она; .... - сказал он; ... - сказала она", — то есть русский классик не трудился подбирать глаголы, и не раз я его "уличала" в "по-нерусски" составленных фразочках вроде "вдохнул в свой грудной ящик". Но именно потому что Франзена сравнивали с Толстым, я. читая, тоже проводила параллели. До сих пор я хорошо помню многих даже второстепенных героев "Войны и мира" и я не задумывалась насколько они ярко-характерны, но теперь, я это понимаю.

  В книге Франзена персонажей не так много, но они плоские, никакие, хотя их семьи и детство и сексуальные привычки описаны очень и даже слишком подробно.

  Все неприятные сцены, связанные так или иначе с явной копрофилией, случаются только с сыном Берглундов - Джоуи. Почему? Если бы это была тема, "проговорка" самого автора, то он не уследил бы и распространил её на других персонажей, но этого не происходит. Не хочется наткнуться на подобное в других его романах. Мне вообще большинство сексуальных сцен показались одновременно и банальными и излишне физиологичными

  Популярность и распространенность психологических хрестоматийных штампов, которые я не раз замечала в американской литературе последних трех десятилетий, приобретает символизм, свойственный, например, языку цветов в викторианском обществе. И, явно существует некий общественный американский "заказ", который диктует писателям и режиссёрам определённый шаблон, в который должно вписываться произведение, назначают «путевые точки», которых обязательно следует коснуться, чтобы продукт считался полноценным.
  Патти - главная героиня книги всю жизнь мечется между надёжным, даже любимым, понятным и привычным, но нежеланным мужем Уолтером Берглундом и страстью к ветреному и обаятельному его другу - музыканту Ричарду Кацу. Но стоит ли рассматривать её запутанные действия, как что-то иллюстрирующие в ходе рассуждений о свободе? «Должен ли джентльмен, если он взял в долг?» Мы все несвободны, в силу того, что живем в обществе и каждый миг своего времени идем на какой-нибудь компромисс, берем на себя добровольно обязательства, но надо ли это рассматривать как несвободу? Да, кэп?
  Её муж Уолтер занимается организацией движения, призванного сократить рождаемость, расходуя свои силы на призывы перед аудиторией, которая и без того уже состоит из бездетных, малодетных или вовсе одиноких людей. Те, кто множится как кролики, даже не узнают о его потугах.
  Скрупулезно автор собирает примеры, когда люди не хотят ограничивать свою "свободу" (хамство, неразумность, лень) - кидают мусор под ноги другим пассажирам и возмущаются замечаниям; не препятствуют своим животным охотиться на вымирающие виды птиц - "мой кот погоды не сделает". Но он не может убедить никого. Он не находит новых сторонников. С ним согласны лишь те, кто уже выбрал этот образ жизни самостоятельно, или люди связанные с ним - его помощница, его друг, его жена - "мой муж любит птиц, а я люблю мужа".
  Также я заметила, что автор, имеющий еврейские корни, находит необходимым часто упоминать о правильном - через мать - происхождении своих героев. Национальная перекличка, которую я давно заметила и в русскоязычной литературе, тут становится ещё немного смелее:

  
  Джоуи вдруг подумал, что предает евреев, женясь на гойке. Хотя Дженна во многих отношениях не отличалась высокими моральными установками, она тем не менее оставалась еврейкой, с прабабушками и прадедушками, которые погибли в концентрационных лагерях, и это очеловечивало ее, делало неземную красоту менее пугающей, и Джоуи жалел, что подвел Дженну. Что интересно, он чувствовал это лишь по отношению к ней, а не к Джонатану, который для Джоуи был вполне человеком: ему не требовалось быть евреем, чтобы очеловечиться.

  До этого я немного удивлялась - почему же эта книга так понравилась критике. Вопрос снят с повестки. Для меня автор достаточно интересен, чтобы прочитать ещё пару его книг, но не примкну к хвалебному хору.

  5

  530