Рецензия на книгу

• 

  Sunrisewind

  30 марта 2013

  Перевернув последнюю страницу этой книги, я целый вечер ходила сама не своя. Как говорила одна из героинь книги: "Фантастика, малыш. Фан - мать ее - тастика". Но это не восторг, нет! Это ощущение полнейшей пришибленности текстом. Прошу прощения, но я не знаю, как сказать это по-другому. Не книга, а Тунгусский метеорит, свалившийся на тебе на голову. Закрываешь книгу и не знаешь, что тебе дальше делать, испуг накрывается тебя каким-то густым и вязким сумраком.
  

  
  Никто в этом не признается, но ведь каждый из нас побаивается жаворонка, сойки — да хоть воробья, когда тот залетает в наш дом и начинает порхать по комнатам. Такое любого достать способно. Пренебрежение ко всему, ощущение жизни, которой здесь отнюдь не место.

  
  Я сидела и боялась. А чего по сути я боялась? Окружающего мира? Жизни? Птицы, которая может влететь в мой дом? Кто ж знает... Просто все дело в том, что книга настолько реальна, что между читателем и событиями, которые разворачиваются на страницах произведения, нет никакого защитного барьера по типу это-все-просто-слова-да-фантазия-автора. Все, что там происходит, происходит внутри тебя и спасенья от этого нет никакого.

  Наркоманы, гомосексуалисты, трансвеститы. Много горя, много секса. Инцест, СПИД. И в центре этого всего такие простые и понятные слова, как Любовь и Семья. Первое недостижимо далеко. Второе разваливается на глазах, хотя, может, никогда и не было единым целым.

  
  «Все пропало», — подумала Мэри. Все усилия, вся любовь, все нити, которыми дни старательно пришивались один к другому, — все это свелось к пустоте.

  
  И что же теперь делать? Отцу перестать любить дочь? Матери предать сына? Сдаться? Сложить руки? Нет. Герои Каннингема делают свой выбор - жить. Умираются, их плоть и кровь обращается в прах, но они все равно живут в сердцах тех, кто их любил.

  И напоследок хочется привести несколько отрывочных цитат, которые кричат о том, насколько прекрасный и убийственно-меткий стиль у Каннингема. Они уже во второй раз (первый был при прочтении "Избранных дней" ) просто сводят меня с ума.

  Дальше...

  
  О любви:
  

  
  Жизнь его стала наполняться удовлетворением — своего рода. Удовлетворением от еды и беседы. Часы, из которых состояла жизнь, принимали новую форму, становились более четкими, плотнее прилегали один к другому.
  
  Теперь у него было две жизни, вторая - в ее голове.
  
  «Эй, ты любишь меня, любишь? Эй, козел, ты любишь меня?» Но Виллу, похоже, не дано было влюбиться в существо столь сложное и неуяснимое, как другой человек.
  

  10 / 10

  25 понравилось

  112