Рецензия на книгу

• 

  Elenere26 марта 2013 г.

  Ну наверно, ура, оно все-таки кончилось. И знаете, я на самом деле, пожалуй, рада, что Федор Михайлович не завершил свой грандиозный план по описанию великой русской души в этой книге. Потому что сейчас еще осталась надежда на что-то лучшее (ну разве что Иван, прости Господи, попал в любом случае). Потому что это еще не конец. А допиши автор до конца - черта-с два он бы там оставил хоть намек на лучшее.

  И.. у него все настолько пронизано моралью и этикой, идеями о русской душе или я-не-знаю-как-это-еще-назвать, что мама-дорогая. От того же суда я ждала все-таки игры фактами. А что там? Да такого человека стыдно подозревать! Да он не такой человек, чтоб совершить такой поступок, ах эта мятущаяся душа. Пардон? Что это было.

  Приза читательских симпатий в итоге не получает ни один герой. То есть, Алеша наиболее близок, но все равно не совсем.

  Ну и читая Достоевского, Федора Михайловича, осознала и сформулировала, что же "не так" с русской классикой и соответственно с русским, ну народом что ли, нацией (поскольку классика, культура, суть отражение состояния этого самого народа). На самом деле вот то, что в литературе называют неким "народом", тот фон, на котором разворачивается сюжет, это и есть персонализация коллективного бессознательного. Не вообще всего человечества, но именно нашего, национального так сказать. И собственно, цитата, которая на мой взгляд отлично иллюстрирует этот... это состояние:
  

  
  Для Алеши не составляло никакого вопроса, за что они его [старца] так любят, за что они повергаются пред ним и плачут от умиления, завидев лишь лицо его. О, он отлично понимал, что для смиренной души русского простолюдина, измученной трудом и горем, а главное, всегдашнею несправедливостью и всегдашним грехом, как своим, там и мировым, нет сильнее потребности и утешения, как обрести святыню или святого, пасть пред ним и поклониться ему: "Если у нас грех, неправда и искушение, то все равно есть на земле там-то, где-то святой и высший; у того зато правда, тот зато знает правду; значит, не умирает она на земле, а, стало быть, когда-нибудь и к нам перейдет и воцарится на всей земле, как обещано".

  
  "Угнетенность" и "терпение". Жесть.

  Самое ужасное не в том, что автор написал какую-то фигню. А в том, что он прав. Да хоть религию же и брать: католики, при малейшем намеке на то, что их хоть чуть-чуть могут потеснить, моментально за оружие хватались; а в православии что? - терпение. Это было тогда, когда он писал, это осталось и сейчас. В каждом из нас.

  Счастье человека, что в случае с каждой отдельной личностью, с этим всегда можно работать. В конце концов, не так уж это и плохо само по себе, выжили же мы до сих, ни смотря на всю историческую жесть, происходившую и происходящую вокруг. А вот в рамках народа в целом... Я не знаю. И можно ли от этого избавиться совсем? А можно ли избавиться от фундамента, на котором уже построено здание? И нужно ли?

  13

  82