Рецензия на книгу

• 

  Nekipelova24 декабря 2021 г.

  Но тот, кто приходит к вере (будь он человек исключительно одаренный или простой, это неважно), он не остается стоять там неподвижно, он даже был бы возмущен, скажи ему кто-то нечто подобное; точно так же как любящий был бы оскорблен, скажи ему кто-нибудь, что он остается стоять неподвижно в своей любви; ведь, ответил бы он, я вовсе не стою неподвижно, поскольку вся моя жизнь в этом.

  Все дальше и дальше я иду по тропинке, на которую меня изначально завела "Золотая ветвь" Фрэзера, потом "Слово" Мунка, дальше направил "Портрет" Эленшлегера и есть ещё "Свыше наших сил" Бьёрнсона. На последнем я и закончу с темой религии и веры.
  Удивительная цепочка получилась не только по выбору - каждая следующая книга упоминается в предыдущей, но и по содержанию. Мунк и Эленшлегер - реализм и вера. В первом случае сомнения в вере, во втором - ни грамма сомнений, только твердая уверенность в существовании высших сил и провидения. "Золотая ветвь" строит картину мира на основе страхов, а "Страх и трепет" на основе парадоксов, веры и, хотелось бы сказать, страха, но нет. Кьеркегор строит свой собственный песочный замок. Но ещё у них есть одно общее - оба построили свои изыскания на одном мифе. И каждый автор пытался его не просто понять, но и разобраться в причинах и последствиях.

  Кьеркегор - философ не даёт никаких ответов ни о вере, ни о религии, ни о любви, ни о Боге. Он вам говорит, в какую сторону не надо идти и что не надо делать. Не надо сомневаться, не надо твердо верить, не надо любить, нельзя не любить, нельзя говорить, но и молчать нельзя. Истинная философия - всё, что вы сделаете - будет неверным. Но вот с чьей точки зрения? Автор считает правым себя и неправым других. Играет словами, любуется своими высказываниями и выводами. Много отвлекается на другие темы, которые были не связаны с изначальной темой, на мой взгляд. А о связи, которую увидел автор - нам не рассказывается.

  
  Труднейшая задача для танцора состоит в том, чтобы оказаться после прыжка в определенном положении, причем так, чтобы ему ни на секунду раньше не приходилось специально принимать это положение, но так, чтобы такое положение уже содержалось заранее внутри прыжка.

  Много завораживающих и красивых идей, но я пока ещё очень далека от философии, чтобы понять. Но больше всего мне это произведение напомнило Дон-Кихота, при чем не только Сервантеса, но и Дяченко. Тот же отрыв понятий семьи от реальной жизни.

  Возможно, перечитаю позже, если найду сразу столько времени, потому что у автора осень витиеватый слог, да ещё и растекается мыслью по древу. Стоит только оторваться, как теряешь мысль и начинай снова.

  16

  1,3K