Рецензия на книгу
Сад
Марина Степнова
ReddoutMisrate24 декабря 2021 г.Аллюзия на чеховский «Вишневый сад» в романе наблюдается не только в названии – сад у Степновой в финале произведения постигает та же участь, что у Чехова. Но если гибнущий вишнёвый сад – это образ пророческий, то теперь автор смотрит на это событие уже ретроспективно – и от этого на душе только горше.
Оставляя нас, читателей, в финале наедине с гибнущим вишнёвым садом и его новой хозяйкой (которая его унаследовала, не купила!) на пороге двадцатого века, автор тут же помещает строчки из вымышленного письма несостоявшегося убийцу императора Александра Ульянова (в романе имеется в виду тот самый брат Владимира Ленина) своему другу: «Я люблю вас и потому не могу поступить иначе» - и это заставляет нас оглянуться на только что прочитанное с вопросом: а что из этого стало причиной событий, которые неизбежно произойдут в России дальше? Вырубаемый сад, символ жизни и любви, неограниченной свободы, иногда по ходу чтения воспринимается чуть ли не как исток зла и разврата, настолько жутки происходящие там процессы:
Сочная, почти первобытная зелень перла отовсюду, кудрявилась, завивалась в петли, топорщила неистовые махры. Надежда Александровна физически чувствовала вокруг тихое неостановимое движение: сонное пчелиное гудение, комариный стон, ход соков в невидимых прочных жилах, лопотание листьев и даже тонкий, натужный писк, с которым раздвигали землю бледные молодые стрелки будущих растений.Сюжет вкратце: у княгини Борятинской, недавно купившей поместье с названием Анна и дивным садом, рождается поздний ребенок – девочка по имени Туся. К этой девочке очень привязывается семейный врач Мейзель, со временем он заменяет ей отца. Также Борятинская берет на воспитание сироту, дочку своей портнихи Нюту (персонаж бессловесный, но по своему-интересный, хотя бы тем, что и ее зовут Анна – и после тихого исчезновения Анны из Анны усадьба начинает утрачивать свой привычный облик). Спустя годы в качестве управляющего конюшнями в поместье нанимают молодого и очень красивого Виктора Радовича, которого Борятинская хочет поженить с Нютой, но помолвка расстраивается, и Радович женится на Тусе. Туся, страстная лошадница, унаследовав материнское имение, вырубает сад под пастбища и мечтает открыть свой конный завод.
Роман с первой строки вводит нас в поле русской классической литературы – начинается он со слов «Что за прелесть эта Наташа!». Княгиня Борятинская в своей усадьбе читает новинку – «Войну и мир» Толстого. И читатель сразу начинает смотреть на роман сквозь призму этого интертекста. Этому способствует, например, и постоянное вкрапление в диалоги французской речи. Дочь свою Борятинская в честь Ростовой тоже называет Наташей (Туся – домашнее имя), и тут долго можно рассуждать как о сходствах между этими героинями (а они, безусловно, есть, хотя бы во внешности), так и о различиях. Даже в финале героиня Степновой находится на пороге счастливого материнства – как тут не вспомнить столь разочаровавшую многих метаморфозу, происшедшую с Наташей у Толстого.
Тема отношений человека с литературой раскрывается в романе через образ заядлой книгочейки княгини Борятинской, чья страсть – книги, резко обрывается в какой-то момент, заменившись другой страстью – к новорождённой дочери. Но до тех пор она постоянно соотносит свой опыт с опытом литературных героев и жестоко разочаровывается, поняв, что то, что составляет неотъемлемую часть ее собственной жизни – радость и муки материнства, не описано честно и откровенно еще ни в одном романе из множества, прочтенных ею на трех языках – даже у Толстого! В этой ситуации ей оказывается не у кого искать утешения – в книгах она его не находит.
Кроме Льва Николевича, в романе упоминаются (или встречаются в виде аллюзий) Вольтер, Пушкин, Карамзин, Достоевский, Набоков, и, конечно, силен библейский интертекст – не реже французского в романе звучит и церковнославянский.
Также видны переклички и с современными авторами вроде Улицкой и Яхиной – и как раз в том, о чем классики не писали – в описаниях родовых мук и прочих физиологических подробностей вроде мучительной смерти.
Кроме сада, значимым образом является и образ лошади или коня – главная героиня в детстве думает, что ее отец – конь Боярин, а люди в романе постоянно сравниваются с лошадями: «пятидесятилетний князь…, как голенастый испуганный стригунок…», «кормилица, молодая, задастая баба, смуглая, гладкая, как породистая кобыла», «княгиня, способная поспорить чистотой крови с любым из орловских рысаков», юноша, путающийся в ногах «неловко, как стригун» и «шарахающийся, как стреноженный годовик». Также люди сопоставляются с лосихами, с котятами и щенятами, птицами, да и просто со зверями. При этом постоянно подчеркивается способность лошадей к человеческим чувствам, их разумность, их стойкость в привязанностях. Люди здесь как животные, а животные как люди, и от этой неразличимости, как и от угрожающего шевеления роскошного сада, тоже становится не по себе.
Глубоко исследуются отношения человека и истории, человека и времени. Упоминаются различные реально существовавшие исторические личности, но в самом тексте все эти императоры уподобляются лишь ступеням, по которым шагает история. Судьбы героев и их предков прослеживаются до Рюриковичей, но о потомках – ничего. Действие так и заканчивается в преддверии 20 века, но тем не менее, автор не заключает себя в рамках прошлого – она постоянно дает понять, что мы, читатели, относительно героев находимся в далеком будущем – чтоб не забывали, зачем пришли, не увлекались красотой слога и оживляемыми ею картинами – все это – прошлое, и смотреть на него должно, соблюдая дистанцию.
А слог, действительно, красивый, обаятельный по-женски. Кажется, прочитав несколько страниц, можно сказать, что автор – женщина. Особую прелесть слогу Степновой придает уютная синестезия образов – это и «розовый, сдобный, упругий» запах горячих булочек, и оранжевый запах куличей, и «силуэты мужских голосов», запах «лилового, тяжелого, влажного, грозового» от вазы с сиренью. Но особенно почему-то порадовал «морковный пирог, сонно вздыхающий под салфеткой».Роман Степновой поделен на пять частей, озаглавленных «Мать», «Отец», «Дочь», «Брат» и «Сын», но это вовсе не члены одной семьи. Может быть, и все люди – братья, но родители здесь оказываются чужими своим детям и умирают в одиночестве (кроме одного немецкого доктора, до сумасшествия любившего Россию, но сохранившего немецкую идентичность). Сестры и братья тоже разобщены – ни кровные, ни сводные не интересуются друг другом, как и супруги. Казалось бы, вместо этого должны родиться другие связи, основанные на глубоком духовном родстве – но и их нет. Вместо этого периодически появляется безумная страсть, абсолютно глухая к иным проявлениям жизни, делающая человека зависимым лишь от объекта страсти, больная и несправедливая. Таково отношение Мейзеля к Тусе, Туси к лошадям, Радовича к Ульянову. Причины этой страсти как будто всегда лежат где-то выше – нам подробно рассказывается о малейших перекличках в судьбах героев, которым по ходу романа только предстоит столкнуться и связаться (так, русский мат становится последними словами уже упомянутого немецкого врача, предка Мейзеля, и первыми словами самой Туси). В творчестве Степновой вообще концепт такой нездоровой страсти имеет большое значение – у нее герои по-другому и не влюбляются, сходятся и расстаются тоже, в основном, по этой причине. И это одна из главных причин, почему, несмотря на натуралистичность, роман нельзя назвать по-настоящему реалистическим – не зря в какой-то момент усадьба Борятинских превращается в замок Спящей Красавицы:
Потому часа в два пополудни, когда смерть окончательно заполнила дом, заснули все – и челядь, и господа, и кухаркин любимец кенарь, и даже собаки. Свалились, кто где стоял и сидел – намучившиеся, измаявшиеся от чужого страдания без всякой меры. И даже сад застыл у окна Надежды Александровны, приподнявшись на цыпочки и боясь шелохнуться.Этот роман – жестокая сказка с обманчиво счастливым концом. Характеристики героев, хронотопа, особенностей сюжета здесь выкручены на полную, это слепит, утомляет, но и завораживает тоже.
8494