Рецензия на книгу

• 

  Ms_Lili21 декабря 2021 г.

  Ваше эпичное полотно всё в дырках

  Конечно, я знаю, что авторский стиль Евгенидиса любим многими читателями. Цветистость, летние краски, пряные ароматы, все как в греческой лавке, где кремы из феты несут в себе десятки вкусов от чеснока до авокадо. Атмосфера греческой свадьбы: дюжины родственников, тетушки да дядюшки точно помнят, кто кому приходится, а посторонний в этих связях зуб сломает. Все это длится долго, непоследовательно, мучительно.

  А все, что вам нужно знать обо мне, так это то, что ни размеры, ни сложность текста меня не пугают. Я, наоборот, это даже приветствую.

  Но вот с авторским стилем не срослось. Мне он категорически не понравился. Все 22 часа, что продолжалась аудиокнига, я размышляла о том, как бы я этот стиль назвала и как бы его назвали другие, чтобы в будущем я могла бы вовремя отслеживать подобные тексты и игнорировать их. Будь это бумажный или электронный вариант, я бы даже не стала тратить на него время и забросила после пары глав.

  
  

  Поэтому, пока еще не поздно, я хочу во всем разобраться — с этим геном, несущимся сквозь время по американским горам. Воспой, о муза, рецессивную мутацию моей пятой хромосомы! Поведай о том, как она расцвела два с половиной века тому назад на склонах Олимпа, где пасутся козы и опадают с ветвей оливки. Поведай, как она прошла сквозь девять поколений и незаметно обосновалась в замутненной среде семейства Стефанидисов. Расскажи, как провидение, воспользовавшись резней, перенесло этот ген, как семечко, через океан, в Америку где он скитался, поливаемый кислотными дождями, пока не попал в плодородное чрево моей матери.

  Прошу прощения, порой во мне просыпается Гомер. Это тоже генетическое.

  И так всю книгу.

  Евгенидис попытался создать американское полотно, некий великий американский роман, начинающийся в Смирне, а заканчивающийся в Берлине, и можно подискутировать на тему того, удалось ли ему это. На мой вкус полотнишко-то рваное, но положа руку на сердце не могу сказать, что ему это совсем уж не удалось. Путешествие мутировавшей хромосомы красочное и завершённое, история Дездемоны закручена раскручена. Все остальное провисает нитками из дыр полотна. Был шелкопряд, преодолевающий мили и мили пути, пытающийся адаптироваться в новом недружественном климате, а что потом? А ничего, на три буквы идет ваш шелкопряд. И таких моментов много, но мне больше за шелкопряда обидно.

  Много чего интересного упомянуто, но рассказано крайне мало. Вскользь автор говорит об обследованиях мигрантов при прибытии в Америку, и это крайне занимательная тема, можно было тут копнуть пошире. Я понимаю, всего не накопать, но что-то же накопать можно было. Как минимум не обрывать историю Каллиопы/Кала там, где ее автор оборвал. Это не жизнь гермафродита по сути, а только его подростковые годы. А потом ему вдруг сорок. А потом все.

  Теперь довольно щекотливый момент. Я бы не затронула его, если бы сам Евгенидис с таким наслаждением не смаковал интимные подробности. Как Гумберт Гумберт он насыщает свой текст физиологическими деталями: лобковые волосы, женские усы, девчачьи трусишки. И при этом, то ли я невнимательная, то ли что блин там у него с пенисом не так? Я не понимаю!

  Из плюсов: я приятно удивлена, что этой книге дали премию, что для такой зажигалочки суровые критики нашли место в своем сердечке.

  Я уже была заканчивала рецензию, но вот что меня ещё поразило: Каллиопа/Кал совершенно не испытывала никакого чувства вины по поводу того, что произошло с её отцом. Не хочу заниматься всяким там шеймингом, понятное дело, что Кал не может нести ответственность за последовавшие события, но то, что у него напрочь отсутствовало любое чувство вины, мне показалось довольно странным. Он доставил столько горя своей семье своим побегом, и повторюсь, он не виноват, что его отец погиб, но, похоже, его это вообще никак не волновало.

  38

  597