Рецензия на книгу
Нана
Эмиль Золя
HaycockButternuts13 декабря 2021 г.Женщина Империи времен упадка
Ой, не смешите меня ради Бога те, кто пытается окрестить этот роман любовным! Оставьте ваши надежды. К любви книга не имеет ровным счетом никакого отношения: остро-социальный роман с кучей хорошо прочитываемой символики. Яростная полемика с Бальзаком. Золя злой. Очень и очень злой. А еще беспощадный и откровенный до цинизма. Бальзак ведь тоже писал об упадке Второй Империи и утраченных иллюзиях. Но оставлял все же надежду. Ставил на первое место блеск и только потом писал о нищете куртизанок. У Золя нет никакого блеска. Все, что хоть немного блестит в этой книге - фальшиво, и под слоем позолоты - тлен и прах.
Куртизанка Нана - символ погибающей Империи Наполеона-III. Символика в самом ее имени. сокращенном варианте имени Анна. Золя сознательно обрезает главное имя Франции - Марианна - превращая его в нелепый обрубок. Белокурая французская Марианна, молодая женщина во фригийском колпаке, с 1792 года - национальный символ Франции, олицетворение революционного лозунга "Свобода, Равенство и Братство", превращена в продажную толстую девку, готовую ради денег на любой разврат.
Практически весь роман перед читателем предстает Лукуллов пир накануне чумы. Действие начинается бездарным театральным фарсом и далее этот громокипящий шар катится по страницам, набирая скорость и давя людей, как безжалостный адский каток. Пока не завершается в финале страшной , одинокой и такой же бездарной, как ее жизнь, смертью главной героини. Нана мертва, Империя мертва, мертва Франция. Но фарс уже нет никакой возможности остановить. И толпа в диком безумии выкрикивает под ее окнами абсолютно бессмысленный лозунг "в Берлин!". Точно так же, как орала в самом начале, прославляя кривляние на сцене.
От главы к главе Нана все более теряет человеческие черты и превращается в нечто похожее скорее на газетную карикатур, нежели на женщину, даже с самой низкой социальной ответственностью.
С каждым куском, который Нана клала себе в рот, она проглатывала десятину земли. Залитая солнцем трепещущая листва, покрытые высокими колосьями нивы, золотистый виноград, поспевающий в сентябре, густые травы, в которых коровы утопали по самое брюхо, — все исчезло, точно поглощенное бездной; туда же ушли река, каменоломни и три мельницы. Нана проходила, сметая все на своем пути, как вторгшийся в страну неприятель, как туча саранчи, опустошающей целую область, над которой она проносится. От ее маленькой ножки на земле оставался след, как после пожара. Она с обычным добродушием уничтожила наследство, ферму за фермой, луг за лугом, так же незаметно, как уничтожала между завтраком и обедом жареный миндаль, который лежал у нее в мешочке на коленях. Это были пустяки — те же конфеты. В один прекрасный вечер ничего не осталось, кроме небольшой рощицы. Она с презрением проглотила и ее, — ради этого не стоило рта раскрывать.Сам же роман все более и более напоминает политический памфлет. Все любовники Нана не просто мужчины, не просто человеческие типы. Здесь представлены все слои буржуазного общества эпохи Второй империи: банкир, представитель новой аристократии Наполеона-III, землевладелец, журналист, рантье. Особенно карикатурно в этом перечне выглядит маркиз де Шуар. Это то, во что выродилась аристократия старая:
позорное подобие человека, дряхлая, смешная и жалкая развалинаНе будем забывать, что роман "Нана" написан практически через сто лет со времени Французской революции, которую принято называть великой. Её страшный оскал тоже проступает в книге.
Комната обратилась в проходной двор, немало подошв терлось об ее порог, и никого из проходивших здесь мужчин не останавливало кровавое пятно, точно преграждавшее путь в спальню. Зое оно не давало покоя. Она то и дело смывала его и это обратилось у нее в манию, свойственную опрятной прислуге, которую раздражает, когда она постоянно видит пятно на том же месте.Ее глаза невольно останавливались на нем каждый раз, как она входила к Нана.
— Странно, не оттирается пятно, да и только… А ведь сколько народу ходит… — говорила она.
Символизм этой сцены Золя даже не находит нужным как-то завуалировать. Комната - это Франция и монархия Наполеона-III, изничтожившаяся и опустившаяся до самого низшего уровня. Но пятно это символ не только прошлой крови, пролитой с 1793 года, но и будущего, которое уже на пороге...
По выходе из печати, роман"Нана" многих поверг в состояние близкое к когнитиву. И есть от чего. Даже сейчас, спустя полтора века, степень откровенности и натурализма Эмиля Золя зашкаливают. Кажется, для него нет запретных тем и сцен. Вместе со своей героиней он попирает ногами само понятие "любовь", окунает его в самую грязную выгребную яму и потом выставляет на всеобщее обозрение. Нана не просто пускается во все тяжкие, она опускается в эпицентр порока и сама становится его центром. При этом Золя лишь вскользь упоминает сколько ей лет. Этого упоминания вообще можно не заметить. А меж тем Нана, бывшей Анне Купо, всего лишь 19 лет...
И если в предыдущем роман "Западня", где рассказана история семьи Купо, есть человеческое сочувствие к ее родителям, ставшим жертвами обстоятельств, то к Нана Золя такого сочувствия не испытывает. Она для него чудовище. И смерть её - лишь закономерный итог.
Читать/ не читать. Читайте. Если у вас достаточно крепкие нервы и вы готовы выдержать злобного писателя Эмиля Золя.51897