Рецензия на книгу

• 

  Bambiraptor15 марта 2013 г.

  "Белка"
  На титульном листе, под заглавием романа,  в круглых скобках приписано:  роман-сказка. Верить этому, конечно, нельзя, но понять, почему роману, являющемуся образчиком самого настоящего магического реализма, пришлось притвориться сказкой, можно. Опубликован он был в доперестроечном 1985 году, когда во власти прочно гнездилась компартия, в генсеках сидел, точнее, лежал очередной престарелый вождь, а всерьез озадаченное частотой смены руководства население продолжало делать вид, что по-прежнему строит коммунизм.
  Поэтому у романа не было шансов пробиться к читателю, разве что, прикинувшись сказкой для взрослых, а следовательно, восприниматься он должен был без особой серьезности чтобы, не дай Б-г, не вызвать крамольных мыслей у народа-труженика. Так, тихой сапой, в жизнь людей мыслящих (чуть не написала "homo sapiens") и в историю литературы вошел один из самых выдающихся романов нашей с вами современности.
  Те, кому не интересно читать длинные отзывы, а также те, кто боится спойлеров (тут я, с вашего позволения,  мысленно посмеюсь), предлагаю прямо сейчас закончить. Ну, а мы продолжим.
  На первых же страницах романа автор обозначает время действия - от начала 50-х, когда наш основной рассказчик помнит себя трехлетним малышом и до его, собственно, зрелости. Впрочем, время действия - вещь условная, так как, по моему разумению, события, описанные в романе, чуть видоизменившись, могли бы происходить и в другом историческом времени, и роман бы от этого ничуть не пострадал. 
  Пространство романа  многомерно - повествование "перескакивает" из будущего - из монолога одного персонажа - в прошлое - в раздумья другого, а оттуда - в воспоминания третьего, и возвращается назад, к первому, по дороге "озвучив" перипетии  судьбы четвертого. Кажется, сейчас ты следишь за внутренним монологом семнадцатилетнего советского детдомовца Мити Акутина - ан, нет,- за окном - Австралия, и уже взрослый мужик, миллионер Георгий вспоминает Митю и свою молодость. Только настроишься на его рассказ - тут же прибегает маленькая белка  и уводит тебя в другие времена, и уже другие события подхватывают и кружат, кружат тебя в бесконечном вихре треволнений и страстей повествования.
  Маленькая лесная белка умело выкладывает перед читателем мозаику из судеб четырех друзей - молодых художников. Все - талантливы чрезвычайно. 
  У одного - безупречное чувство линии и чертить ему эти линии-картины выпадет не на холсте, а в воздухе, второй - здоровяк, отличный пейзажист,  преданный сын,  иссохший от безответной любви, сойдет с ума, похоронив себя заживо в Б-гом забытой деревне, третий наделен необыкновенным чувством цвета, которое никому не нужно в чужой стране, а дороги домой ему не будет, а четвертый рисует, как дышит, но станет мелким чиновником от искусства. Почему же все они творчески не состоялись,  и почему у всех - несчастливые, трагические судьбы? 
  Оказывается, настоящему таланту противостоят звери-оборотни - они и выглядят, как люди, и людьми прикидываются, и проживают жизнь в человеческом обличье, и только немногие люди, да и сами звери знают об этом вселенском заговоре.
  Наша белка - тоже оборотень - один из четверых друзей-художников. Но не пугайтесь, она - мирный зверек, и никому не причиняет хлопот, кроме своего хозяина-художника. А ведь есть еще и кровожадный хорек Лилиана Борисовна, безответно влюбленная и несчастная, и хваткая львица миллионерша Ева, которая, наоборот, счастлива в браке, есть матерые росомаха и фокстерьер и, по совместительству, высокое начальство художественного училища - товарищи Крапиво и К, есть черный свин-убийца Артюшкин; ..и еще много других им подобных.
  Вот сидят они в нас, людях, и со звериным чутьем распознают и выгрызают из нас человеческое. 
  Так мы, люди, и предаем то, что любим более всего - женщину, творчество, свободу - ради удобства и комфорта оборотней.  
  А тот, кто вырвался из звериных лап - погиб, но хотя бы попытался сохранить в себе человека. Как эти четверо.
  Так о чем же эта книга? Да обо всем на свете - и о том, что ребенку нужна мать, и тоскует он об утраченной ее нежности всю свою жизнь, и о безжалостности и эгоизме материнской любви, и о том, что бывает, таки, любовь до гроба, и что непреложный факт бренности нашего бытия надо принять не скорбя, и что, как ни старайся, ни у кого это не получится, и что после нас останется только память в сердцах наших близких, и что творцам, будь-то художники, писатели, музыканты или ученые, повезло больше - их творения переживут тлен, уйдут в бессмертие вместе со своими создателями, и что за это бессмертие заплачено будет сполна страданиями в жизни смертной.
  Отдельно надо сказать о языке романа. Ким, сам бывший художник, рассказывает, как будто пишет картину - красками ему служат слова, холстом - жизненные наблюдения, чрезвычайно точные, а скрепляют все это две очень редкие вещи - какая-то глубинная авторская правота, которая, наверное, и есть мудрость, да еще много волшебства, что зовется талантом.
  И, напоследок. В романе есть два места - маленький рассказик про пчелу и зарисовка о московском метро.  Обратите на них внимание - это бриллианты чистой воды.
  И, уж совсем последнее. Цитаты я выложу в Цитатнике,  здесь они не помещаются. 

  P.S. И вот еще что - когда вы, сломя голову, догоняете уходящий автобус или, работая локтями, влезаете в переполненный вагон поезда, помните - хрупкое существо - ваш ангел-хранитель - может за вами не угнаться.

  72

  1,7K