Рецензия на книгу

• 

  DollakUngallant3 декабря 2021 г.

  "Писатель, ощутив всевластие над героями в романах,
  стремится подкорректировать и реальную жизнь."

  Автору-эссеисту, ведущему литературной рубрики в журнале выдавать шедевр за шедевром в каждый номер тяжеловато. А вот кушать хочется всегда и семью кормить надо. Потому в иной тираж сдаются произведения в облике «как получилось», – то есть исполненные «наобум Лазаря», оно же «с бухты-барахты», оно же «с наскока», оно же «с кондачка», непродуманно.
  В «Календаре» под одной обложкой издатели собрали эссе Дмитрия Быкова (ДБ), написанные 10-20 лет назад для разных газет-журналов. После их прочтения заметить не сложно, что произведения сии по степени мудрости разнятся. Одни весьма недурны, другие вот именно «с кондачка»… Видимо по той самой причине.
  Лишь в одном почти все очерки ДБ в этой книжке неизменно похожи – они оппозиционны к власти и государству. Определенно, неуклонно, навязчиво.

  Оппозиционность. Чаще всего оппозиционность скучна и неоригинальна. Ну, например, размышляя о свиньях гоголевских, Крылова, Салтыкова–Щедрина, Маршака, автор замечает, что свинья, едва ли не самое жизнерадостное и мудрое животное. Справедливо, но … она «алогично копается в навозе». А дальше еще хуже: копается свинья в навозе, как «Госнаркоконтроль в стихах о наркотиках». Или как ФСБ в деятельности просветительских фондов…
  Вот так. Испортить такое прекрасное эссе об образе свиньи в русской литературе!

  Россия. Впрочем, оппозиционные банальности рассыпаны там и сям. Явно ДБ горит желанием глаголом жечь сердца читателей, но часто, очень часто выходят банальности, и нудятина, каждый раз, как он начинает рассуждать «политически»:

  
  «Несвобода, свинство, сера, скучна, нища Россия»
  «Главное правило Хогвардса – любой, кто приходит сюда, находит здесь защиту. А главное правило России – любой здесь беззащитен».

  Феллини. Предапокалипсис. Очень неплохо. Феллини. На земле больше не выходит жить, как удавалось Федерико Феллини, - жить и творить в мире постапокалиптическом, где жизнь воспринимается каждое утро то как чудо, то как ошибка. Феллини и его современники пережили страшную Мировую войну, и они счастливы. Бойня завершилась и жизнь кажется иногда чудом, чаще ошибкой, случайностью и её еще надо отстоять. Ведь после апокалипсиса мир не может быть счастливым. Ведь после него мир рождается в муках снова. А мы уже живем в другом мире – в мире ожидания апокалипсиса. Ежедневно стало казаться, что он вот-вот уже наступает (все больше и больше стало казаться). Но почему-то никто не хочет об этом задумываться. Хотя и это свойство предапокалипсиса. Всем страшно, все молчат. То ли боятся, то ли не чувствуют его приближения. Потомки тех, кто 50 лет назад антивоенным движением остановил возможную ядерную войну сейчас заморочились на гендерах, ЛГБТ, БЛМ и прочем безумии. (Ладно, ладно – это я от себя. Не было БЛМ, когда ДБ писал о Феллини).

  Л.Леонов. Вырождение. Леонид Леонов выявил ошибку в человеке. «Господи, в твоей формуле ошибка!» В человеке нарушен баланс огня и глины, поэтому в конце пути человек обречен уничтожить мир – это и есть главная цель истории. Леоновская эсхатология надежды (если у человека есть шанс) в том, что с развитием прогресса человечество обязано единственным условием самосохранения сделать борьбу со спланированным, сверху организованным вырождением. Человечество обязано будет озаботиться собственной интеллектуальной деградацией, нравственным и умственным нивелированием.
  «Нам с тобой, товарищ ангел, предстоит поубавить излишнюю резвость похотей и мыслей для продления жизни на земле.» (Сталин в «Пирамиде»).

  «Акцентыши». Да, отдельные эссе были бы хороши, размышления не дурны, фразы, выводы, заключения интересны, но, увы, все портят «акцентыши».
  ДБ постоянно пытается усилить мысль, делает акцент, добавлет прилагательных, эпитетов, красивостей или ужасностей, просто звучных слов. В погоне за экспрессией, он желает больше поразить читателя. А получается обратный результат: текст уродуется. В нем после хорошей затравки вылезают противоречия и бессмысленность. Блеск и убедительность теряются, уже сама мысль вырисовывается пустышкой. Один мой друг такой фатальный метод работы с текстом называет «расставить акцентыши» (от слов «акцент» и «пустышка»). То есть это когда автор так обостряет, активизирует воздействие своего сочинения, что в итоге получается пустышка.

  «Акцентыши» у ДБ и там и сям.
  Правота. Писатели делятся вот на тех, кто словно рождается с чувством правоты (Ахматова, Ю. Домбровский…) и тех, кто рожден сомневаться и страдать (Пушкин, Маяковский, Цветаева…). Не плохая мысль, конечно она не ДБ, он ею пользуется. Можно было бы из нее что-то вывести интересное. Но может некогда было. Нужно было как-то закончить. И тогда он прицепом в конец выношенную политическую «красивость» про ужасную Россию:

  
  «…Россия проходила свой вечный исторический цикл – вслед за революцией наступал заморозок, империя возвращалась, только в сокращенном и бесконечно упрощенном виде, лишившись всего, что делало ее переносимой»

  Ахмадулина. ДБ: Белла Ахмадулина, поэт с излишней экзальтацией, с обилием романтических штампов, многословная, экзальтированная со своим опошлившемся мужем опустилась в богемность, а, впрочем, была, как Высоцкий, безоглядно храбра. Отметим ее юбилей.
  Откровенно, прямо ДБ хамоват и, прошу прощения, как-то неутомимо глуп. Выдавая что-то типа «…ценность культуры сегодня никем не оспаривается, но только потому, что сегодня вообще вслух ничего не делается».
  То и дело от него слышатся упреки в пошлости, дурновкусии. Тогда как его стиль-смесь неутомимой веселости, многословия, хорошей эрудиции и желания отличиться оригинальностью часто просто вульгарен. Прописывая образ известного человека: Ахмадулиной, Черубины де Габриак, М. Волошина, некоторых других, он награждает их полускандальными, оглушительными эпитетами. И образ знаменитости становится неузнаваем…

  Табель. Воспринимается как трюизм. ДБ: Петр I ввел «Табель о рангах». С тех пор, кто не вписывается в табель – выбрасывается из государственной службы. – Акцетыш:

  
  «Система функционирует абсолютно автономно от народа.»

  «Проснись, Алиса!» Алиса хотела бы поучаствовать в абсурде, но потом ужас, гнев и пробуждение. – Акцетыш:

  
  «Алиса в стране чудес» лучшее исследование по тоталиаризму».

  Менделеев. Периодическая система олицетворение правильного устройства мира. – Акцетыш:

  
  «В России столько хаоса, что приходится только мечтать о порядке».

  Сэлинджер. Последний русский классик, потому что смог замолчать. Классик замолкает или прерывается.

  
  «Не писание – высшая форма литературы»

  Два Чехова. Чехов-1 родоначальник абсурдистской литературы, та что о пошлости и пустоте. Чехов-2 (после Сахалина) писатель «Архиерея» – Акцетыш:

  
  «русская жизнь с ее пошлостью, подлостью, невысказанностью, но с умиленной и радостной верой».

  Александр Шаров. Шаров и Трифонов безрелигиозны. На их фоне сегодняшняя наша религиозность – серьезное упрощение, шаг назад, в архаику. В сказках А. Шарова – «тоска божья»: острое понимание совей временности, омраченная сознанием собственной невыразимости. Религия – попытка обосновать и мифологизировать не понятные чувства, она помогает смягчить тоску. – Акцетыш:

  
  "Культура (при такой нашей жизни) оскорбительна, «типа сидеть в навозе и нюхать розу…Выяснилось, что весь наш выбор – это сидеть в навозе с розой, либо делать то же самое без нея».

  Дикий Дон. Роман М. Шолохова – самый русофобский роман и приговор сословию. Зверство, темнота, чудовищная беспринципность и неразборчивость и у красных, и у белых и у всех иных. Всем правит неумолимый фатум, тот что швырнул Григория и Аксинью друг другу в объятья и сделал и красных и белых зверями, показал пустоту и отсутствие у казаков каких-либо убеждений, которым всё равно на какой стороне воевать, вешать, расстреливать. В русском народе действует только стихия рода – самая древняя и самая темная. Человек мечется между красными и белыми, – это такой же темный зов плоти, как метания между женой и любовницей…». – Акцетыш:

  
  «После 20 лет переcтройки мы пришли к тому же. Ничего не осталось кроме родовой архаики. Мы впали в первобытность, оказались чужими на Родине. Роман «Тихий Дон» – это горькая правда о звероватом народе»

  «Остров Крым». Книга трагическая, с мрачностью взгляда на будущее. Порожает уверенность Аксенова в катастрофе. Россия делится на Россию и остров Крым. Утопия их слияния оборачивается кровавым побоищем. – Акцентыш:

  
  «От СССР остались руины, на которых копошатся паразиты, но по сравнению с этими руинами привлекателен даже образ Империи зла. Что останется от Запада посмотрим..»

  Юрий Трифонов. О мелких вещах Ю. Трифонов писал великую прозу. Густота, плотность, точность трифоновского бытовизма и присутствие истории во всех его работах. Он готов был оправдать комиссаров во имя отца, которого обожал. Герои Трифонова – люди, для которых идейная составляющая жизни не существует. – Акцентыш (!):

  
  «Они андроиды, живые трупы…Идейный нацист может стать столь же идейным нацистом и наоборот, …его эволюция не окончательна, им движут не только животные стимулы, и совесть для него не пустой звук…»

  Тупик Гамсуна. Гамсун поддерживал фашизм и убежденно, и страстно, видя в нем панацею для заблудившегося человечества. Его мировоззрение – это страх и недоверие к жизни, ужас перед будущим, ориентация на прошлое. Фашизм – это возврат в архаику, сюда тянет Гамсуна. Акцентыш:

  
  «Коммунизм – модернистский выход, конструирование будущего…»

  Лохматый, одетый черте как, неухоженный, когда-то внушивший себе, что высшим лоском является отсутствие лоска, ДБ, очевидно, мечтал стать властителем дум, совестью эпохи. Так было 10 лет назад.
  Сейчас ДБ напоминает мне черепаху Зильбертруд, вставшую на задние ноги, сложившую ручки на объемный живот и замершей в задумчивой, чуть растерянной позе. Вот черепаха оживилась, много говорит, смеется. Вообще черепаха много спит, – до 6 месяцев в год. Вот усатый черепах, спит за столом с остатками обеда. Проснется, большие глаза посмотрят в мир, сколько-то в них есть будет тортилловой мудрости, но, кажется, больше всего в них мути, противоречий и путаницы.

  Похоже, что ничего не изменилось…

  20

  404