Рецензия на книгу

• 

  Balagur721 декабря 2021 г.

  Дмитрий Донской — герой или героический миф?

  Продолжаю потихоньку двигаться по истории нашей Родины с древнейших времён (примерно века с X) с зарождения Древнерусского государства (не какой-то там мифической "Киевской Руси"), а настоящего древнерусского государства. Добрался я уже до второй половины XIV века - времён жёстких, жестоких и кровавых.

  Передо мной уже третья биография о Дмитрии Донском за последнее время (если можно считать биографией тоненькую книжку О.А. Плотниковой, о которой я недавно писал), данная книга - труд профессионального историка МГУ Николая Сергеевича Борисова, она мне понравилась больше всего. Оценка этой биографии - 5 звёзд.

  Отдав дань уважения книге о Дмитрии Донском Ю.М. Лощица и рассказав, что главный источник информации о том давнем времени - это чудом сохранившиеся летописи, автор упоминает многих историков, как он их назвал "корифеев летописеведения". Далее автор напоминает нам о роли личности Дмитрия Донского в истории:

  
  "Куликовская битва - безусловно, великое событие отечественной истории и вершина славы князя Дмитрия Ивановича."

  Потом Николай Сергеич сразу берёт "быка за рога" и сразу подвергает сомнению многовековой миф о мягкости и слабохарактерности отца Дмитрия Донского - Великого князя Владимирского Ивана Ивановича Красного:

  
  "Историки часто повторяют мнение о бездарности и безвольности второго сына Ивана Калиты. В обоснование такой оценки обычно приводят тёмную историю с убийством московского тысяцкого Алексея Петровича Хвоста и отъездом некоторых московских бояр в Рязань. Ниже мы подробнее расскажем об этих событиях, подлинный смысл которых и роль в них князя Ивана остаются исторической загадкой."

  Ещё мне понравилось то, что автор показывает не только ближайшее окружение, но и целый срез общества, со всеми его проблемами. Одной проблеме Николай Сергеевич уделяет достаточное место в своей книге - это эпидемия чумы или, как её тогда называли "чёрной смерти". Чума - чрезвычайно опасное заболевание с очень высокой смертностью - более 90%. Вспышки "мора" были всю вторую половину XIV века. На западе даже вышла книга Барбары Такман "Загадка XIV века" - сам я эту книгу не читал (надеюсь, "пока не читал"), но аннотация заманчиво нам говорит:

  
  "XIV век... Одно из самых мрачных и загадочных столетий в европейской истории. Время Столетней войны между Англией и Францией, "Авиньонского пленения" пап и кровавой Жакерии. Время "Черной смерти" - пандемии чумы 1348 - 1350 годов, унесшей треть населения Европы."

  Но вернёмся к рассматриваемой книге. Николай Сергеевич посвящает "мору" и его последствиям (в те времена слово "чума" на Руси не использовалось) - 3 главы обстоятельного анализа.

  Далее возвращаемся к малодоказуемому утверждению историков о слабохарактерности Ивана Красного:

  
  "Карамзин представил Ивана как человека «тихого, миролюбивого и слабого». Понятно, что такие качества становятся пороками для человека, наделенного верховной властью. Вечная тема трагической несовместимости власти и морали красной нитью проходит через всю «Историю» Карамзина. Рассказывая о правлении Ивана Красного, историк высказывает суждение в духе Макиавелли - одного из самых любимых своих авторов: «Время государей тихих редко бывает спокойно: ибо мягкосердечие их имеет вид слабости, благоприятной для внешних врагов и мятежников внутренних»

  Основной аргумент своему утверждению Николай Михалыч нашёл в Никоновской летописи:

  
  «В лето 6867 (1359). Преставися благоверный, и христолюбивый, и кроткий, и тихий, и милостивый князь велики Иван Иванович во иноцех и в схиме...»

  Николай Сергеич сходу опровергает данное утверждение Карамзина той же самой Никоновской летописью, вот что писали об убитом хане Хидыре:

  
  «И убиен бысть царь Хидырь, тихий и кроткий и смиренный»

  К слову сказать, этот хан был отъявленным головорезом, пришедшим к власти по трупам своих врагов. Таким образом, данные слова летописей не более, чем риторика усопшим государям.

  Данный пример я подробно привёл логичности всей данной биографии, я больше не буду подробно описывать куски этой книги, чтобы не растягивать данную рецензию. Но я не могу не упомянуть то ГЛАВНОЕ в жизни Великого князя Дмитрия Ивановича, за которое народная молва присвоила ему почётное звание Донского, я говорю о "розмирии" (так в летописях) с Мамаем, начавшемся в 1374 году и вылившимся в восьмилетнюю русско-ордынскую войну. В этой войне было всё: как сокрушительные поражения русичей (например, битва на реке Пьяне в 1377 году или взятие Москвы Тохтамышем в 1382 году) так и большие победы русичей (как то победа русичей в битве на реке Воже в 1378 году, или главная победа войск Дмитрия Ивановича - Куликовская битва в 1380 году). Психологи утверждают, что человеческий мозг забывает плохое, помня хорошее. Следуя за своим мозгом, буду только о хорошем - о битве на реке Воже и о Куликовской битве.

  Итак, битва на реке Воже произошла примерно через год после поражения русичей на реке Пьяне, нашим удалось перекрыть брод на реке и не дали полностью переправиться ордынцам через реку, атаковав их у реки, точных данных о потерях нет, но мы сами, думаю, сможем оценить потери ордынцев. Кроме мурзы Бегича (это командующий ордынцев), у него в подчинении было четыре темника (тьма или тумен - это 10000 сабель), значит всего было 5 туменов или 50000 сабель. Может, Мамаю и не хватило этих 5-ти туменов в Куликовской битве. Постепенно переходим к главной битве в жизни Дмитрия Ивановича - к Куликовской битве.

  Перед выходом войск Дмитрий Иванович посетил Троицкий монастырь и получил благословение от его игумена Сергия Радонежского:

  
  "Обращаясь к Дмитрию и сопровождавшей его свите, Сергий объявил поход на Мамая священным делом, «войной за веру». Каждый, кто падет на этой войне, получит венец мученика и попадет в рай. Уклонение от участия в походе равносильно измене православию.
  Зная впечатлительную натуру Дмитрия, «великий старец» укрепил его дух тайным пророчеством: «Имаши, господине, победити, супостаты своя» («Победишь, господин, супостатов своих»). И прибавил: «Не уже бо ти, господине, еще венец сиа победы носити, но по минувших летех» («Не сейчас еще, господин мой, смертный венец носить тебе, но через несколько лет»)."

  Это тайное пророчество Сергия взято из многотомного издания 80-х годов XX века "Памятники литературы Древней Руси"

  Далее, ещё одна цитата из книги:

  
  "В знак благословения троицкий игумен отправил с войском двух своих монахов - Александра Пересвета и Андрея Ослябю. Облаченные в черные с красными крестами одежды схимников - строгих аскетов, отрешившихся от всего земного, - они привлекали всеобщее внимание. Дмитрий включил их в свою ближнюю свиту. В маленьком мире ранней Москвы многие знали друг друга в лицо. Пересвета и Ослябю не нужно было представлять москвичам. Все знали их как бывших славных воинов, а ныне иноков Троицкого монастыря. Их появление рядом с князем, идущим в поход, говорило о многом. Монахи не могли покинуть монастырь без благословения игумена. Стало быть, преподобный Сергий благословил их на ратный подвиг. А значит, война с Мамаем - святое дело, участвовать в котором обязан каждый христианин."
  "Ночью русские полки по заранее наведенным мостам переправились через Дон и согласно принятому построению расположились на Куликовом поле. После переправы мосты были разрушены. Этим распоряжением Дмитрий еще раз показал, что не вполне доверяет стойкости своего лоскутного войска. Уничтожение мостов должно было укрепить боевой дух ратников, отогнать самую мысль о возможности спасения через бегство. Войску оставалось одно: стоять насмерть и разбить Мамая."

  Перед битвой Дмитрий объехал свои войска со словами:

  
  «Отци и братиа моа, Господа ради подвизайтеся и святых ради церквей и веры ради христианскыа, сиа бо смерть нам ныне несть смерть, но живот вечный» ("Отцы и братья мои, ради Господа, и ради святых, и ради церквей, и веры, ради христианства, ибо теперь смерть для нас не смерть, а жизнь вечная")

  Дмитрий Иванович поменялся доспехами со своим любимцем Михаилом Бренком. Сам Дмитрий, невзирая на протесты бояр, поскакал вперед, в Сторожевой полк. ...битва шла целый день и вмешательство Засадного полка обратило воинов Мамая в бегство. Вот что писали российские историки XIX века о Мамаевом побоище:

  
  Мамаево побоище, утверждал Н. М. Карамзин, «еще не прекратило бедствий России, но доказало возрождение сил ее и в несомнительной связи действий с причинами отдаленными служило основанием успехов Иоанна III, коему судьба назначила совершить дело предков, менее счастливых, но равно великих».
  С. М. Соловьев рассматривал Куликовскую битву в контексте противостояния Европы и Азии. Она должна была «решить великий в истории человечества вопрос - какой из этих частей света восторжествовать над другою?». Победа на Куликовом поле «была знаком торжества Европы над Азиею».
  В. О. Ключевский подчеркивал другую сторону события - внутриполитическую: «Почти вся Северная Русь под руководством Москвы стала против Орды на Куликовом поле и под московскими знаменами одержала первую народную победу над агарянством. Это сообщило московскому князю значение национального вождя северной Руси в борьбе с внешними врагами. Так Орда стала слепым орудием, с помощью которого создавалась политическая и народная сила, направившаяся против нее же»

  P.S. в целом книга отличная, и я поставил бы ей 5+, но я был бы не я, если не нашёл бы к чему придраться:

  1) странные отсылки к нашему времени, честно говоря, я не понял зачем они нужны;

  2) это именование митрополита Алексия светским именем Алексей, в книге есть примечание, оно касается именно этой проблемы:

  
  "В церковной историографии принято называть его по-церковному - митрополит Алексий, в светской - Алексей."

  И я немного нахулиганил с этой электронной книгой: у меня есть программа, с помощью которой я исправляю найденные мной опечатки, но в этой книге я исправил не только опечатки, но и имена всех церковнослужителей с имени "Алексей" на имя "Алексий", странно, но Сергия Радонежского автор не называет Сергеем.

  
  

  15

  683