Рецензия на книгу
Мы
Евгений Замятин
rvanaya_tucha12 марта 2013 г.Как все-таки школьная программа пога... влияет на восприятие литературы. Насколько другой (яснее, чище или пыльнее и грустнее, неважно) была бы судьба многих книг, если бы их не проходили в школе. А иных — если бы их проходили. Сколько людей не перечитывают прочтенные в школе книги, и так и остаются в голове у них сбежавшие мцыри, Маяковский на лошади под звездами, Хлестаков с супом.
И вот читаю я, читаю, и как поразит меня: не будь романа «Мы» в школьной программе, он бы читался-то (мной) совсем по-другому. Сейчас я, обремененная одиннадцатым классом, чувствую какую-то границу между мной и текстом, странным и непонятным. Он — отдельно, я — отдельно. Всё вроде просто и ясно до банальности, так что уже оскомина набита, и текст просто не работает, новых смыслов не видится, не созидается вообще. Ну а какой же текст гениальный, если читается каждый раз одинаково.
Записи на десятой я устала. И поэтому стиснула зубы и представила: вот читаю роман в первый раз, но — сейчас. Воспринимаю его внове, просто как некоторый текст. Воспринимаю. Воспринимаю.. И сработало же! Роман на моих глазах оделся в новые, не заляпанные бутербродным жиром и чернилами смыслы. Вырос, глядит статным и чистым, где-то внизу уже валяется сургуч от клейма «антиутопия», на глазах расползаются веревочные тросы политико-социальных аналогий. И вот я, еще бывшая школьница, открываю книжку, вижу свои пометки и вспоминаю, как разбирали на уроке одно, другое, там кусок, тут кусок, царство цифр, все дела, вот как не надо, ох господи боже душа! любовь! Щелчок, и я уже четырехлетний филолог-недоучка, и каждая страница для меня — откровение. Переворачиваю, а следующая — неужели. Следующая — не может быть. Следующая — нечленораздельный звук с придыханием. И следующая. Хорошо пишет Замятин.***
Вот, например, один из новых для меня смыслов.«Мы» — как учебник иного сознания; прививает терпимость и стремление понять, а не оценить быстренько и отправить в печь или на пьедестал.
Ведь они действительно мыслят по-другому. То есть, простите, ПО-ДРУГОМУ. Те, с буквенно-цифровыми именами — они же действительно совсем другие. Не похожи на тебя, меня и президента. В школе я и в этом видела только модель доведенного до логического итога известного политического строя, я не думала ничего про интеграл и великую трагедию «Опоздавший на работу».
Теперь попробуй отвлечься от всякой оценки, и просто представить себя в таком мире, в ряду мыслящих такими категориями — взять любой абзац, к примеру:
<...> Вот что: представьте себе — квадрат, живой, прекрасный квадрат. И ему надо рассказать о себе, о своей жизни. Понимаете, квадрату меньше всего пришло бы в голову говорить о том, что у него все четыре угла равны: он этого уже просто не видит — настолько это для него привычно, ежедневно. Вот и я все время в этом квадратном положении. Ну, хоть бы розовые талоны и все с ними связанное: для меня это — равенство четырех углов, но для вас это, может быть, почище, чем бином Ньютона.
Так вот. Какой-то из древних мудрецов, разумеется, случайно, сказал умную вещь: «Любовь и голод владеют миром». Ergo: чтобы овладеть миром — человек должен овладеть владыками мира. Наши предки дорогой ценой покорили, наконец, Голод: я говорю о Великой Двухсотлетней Войне — о войне между городом и деревней. Вероятно, из религиозных предрассудков дикие христиане упрямо держались за свой «хлеб»[]. Но в 35-м году — до основания Единого Государства — была изобретена наша теперешняя, нефтяная пища. Правда, выжило только 0,2 населения земного шара. Но зато, очищенное от тысячелетней грязи, каким сияющим стало лицо земли. И зато эти ноль целых и две десятых вкусили блаженство в чертогах Единого Государства.
[] Это слово у нас сохранилось только в виде поэтической метафоры: химический состав этого вещества нам неизвестен.
Каково это. Если, например, сумма углов четырехугольника не 360. Если никто никогда не пробовал овсянки. Просто забудь на пять минут про коммунизм и диктатуру, подумай, что это пишет наш современник про какую-нибудь колонию на Марсе, и нет у них никакого Интеграла, и вообще демократия. Тогда, мне кажется, должно отступить это обычное ощущение, что замятинские цифролюди — итог человеческой деградации (мне в школе вот казалось это очевидным и аксиоматичным: смотрите, Д-503 даже разговаривать толком не умеет). Должно отступить.2174