Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

Истребитель

Дмитрий Быков

  • Аватар пользователя
    IrinaShiryaeva10030 ноября 2021 г.

    Космос как предчувствие

    Дмитрия Быкова можно любить или не любить, с ним можно соглашаться или не соглашаться. Но невозможно не признать, что характерной чертой, определяющей его творчество, является яркая оригинальность, свежий взгляд на интересующую писателя тему. Вот и новый роман «Истребитель» – это картина советской жизни 30-х годов, показанная в неожиданном ракурсе. Неожиданном прежде всего потому, что в романе почти нет прямого упоминания о репрессиях. Ну, то есть в нём есть знаменитые «шарашки», но автор находит им не злодейское, а вполне логичное оправдание. Сконцентрированные в одном месте и отрезанные от нормальной жизни учёные под угрозой жёстких мер работают гораздо эффективнее, обеспечивая для страны жизненно необходимый научный прорыв.
    О чём же книга? Она – о советском Олимпе, о его богах и героях. Вернее, об одном боге – ведь бог в советской общности может быть только один. Кстати, Сталин у Быков мягкий, опасно-вкрадчивый. А его харизматичность писатель удачно определяет с помощью своеобразного образа-приёма: сила вождя в том, сколько человек могут его остановить. Сталина не может остановить никто, для него нет границ.
    Если вождь один, то героев (и в стране, и в романе) много – это, прежде всего, знаменитые лётчики, устанавливавшие рекорды высоты и дальности, и один полярник. Люди, жившие на грани, на пределе человеческих возможностей и всё время рисковавшие эту грань то ли отодвинуть, то ли перешагнуть.
    Вообще Быков считает, что главной целью грандиозного проекта под названием СССР был выход в стратосферу. А сутью этого проекта стало осуществление вековой человеческой мечты: достигнуть всех пределов – обоих полюсов, всех высот, глубин и построить декларировано справедливое государство. И всё для того, чтобы доказать: ни в этих пределах, ни в этом государстве жить невозможно. Утопия она и есть утопия. Придя к этому выводу, Быков посчитал тему для себя исчерпанной и объявил, что больше к ней не вернётся.
    И, тем не менее, есть любопытный парадокс в пристальном и нескрываемо восхищенном внимании либерала и диссидента Быкова к феномену проекта под названием СССР, его мальчишески-завистливом стремлении понять природу советского героизма. Хотя этот парадокс, мне кажется, вполне легко объясним. Ведь сам писатель – не из последних на современном литературном Олимпе. Да и по натуре он – авангард, номер первый, идущий на прорыв. Отсюда вопросы: в чём смысл профессиональной вершины? Где её границы? А что за границами? Интересно узнать? А может, опасно?
    Потому что тут же возникает вполне читаемый образ-символ Фауста, который за возможность шагнуть за грань знания продал душу сами знаете кому. А кому должны в уплату за свой героизм продавать душу советские лётчики, тоже понятно.
    Перед нами проходит вереница героев, которые по-разному выходят из ситуации.
    Так что формально «Истребитель» – это книга о звёздных годах советской авиации. Вернее, как бы об этом, потому что имена персонажей изменены. Лично я вот не люблю это «как бы». По мне – или подлинная история, с проверенными фактами и без вольного перевирания, либо уж совсем свой выстроенный мир. Но, по крайней мере, Быков поступил честнее, чем авторы фильма «Вертинский», которые сохранив подлинную фамилию певца, навесили на его биографию гроздья своих сомнительных фантазий.
    Итак, судьбы и прототипы героев. В предисловии это Аркадий (Гайдар), герой Гражданской, в 17 лет командовавший полком, а теперь стремящийся обрести себя на другой высоте – литературном Олимпе. Впрочем, этот парафраз «Голубой чашки» вписывается в текст как-то натужно.
    Герой второго рассказа – летчик Петров (Серов, муж кинозвезды Валентины Серовой) гибнет вместе с возлюбленной, тоже лётчицей. Рыцарская любовь, советские Тристан и Изольда.
    Высокомерный красавец поляк Гриневицкий (Леваневский), невезунчик среди первых, пропадает без вести. А может, уходит-таки за грань, послав последнюю загадочную телеграмму «Хотите ли вы знать нет вы не хотите знать». Ох, не даром сокращенно его называют «Грин»!
    Самый-самый первый среди первых – Волчак (Чкалов) – настоящий народный герой. Выше уже некуда… Вот тут-то и засада!
    Канделаки (Коккинаки) – эдакий Моцарт высоты, ему нужна только высота – остальное прилепится само собой. Но возможно ли в таком соловьином состоянии вписаться в социум?
    Капитан затёртого во льдах «Седова», полярник Ладыгин (Бадигин) – герой по принуждению. Выбор у него невелик – либо стать героем, либо сидельцем. Впрочем, такую альтернативу в советском государстве навязывали чуть ли не каждому.
    Есть в романе ещё один загадочный персонаж с весьма невнятной историей – патологоанатом Артемьев, то ли убивший и расчленивший свою жену, то ли оклеветанный. Но в этой мрачной истории всё-таки можно распознать опыты по оживлению трупов с последующим выходом за грань жизни – к бессмертию. В этом было весьма заинтересовано советское руководство.
    Так кто же подлинный герой, кто мог противостоять системе? Это, конечно, конструктор Кондратьев (Кондратюк). Он не пожелал работать под руководством персонажа, представленного под выразительным именем Меф (Берия), а создал свою тайную сеть учёных, успешно занимающихся явлениями, которые принято считать паранормальными. То есть компанию людей, дважды выходящих за грани – за грань социума и имеющихся научных знаний.
    Мне «Истребитель» понравился больше, чем «Июнь». Если «Июнь» – пир мизантропии, то «Истребитель», можно сказать, – гимн человеку, его возможностям, силе воли, вдохновенным порывам.
    Итак, 30-е без репрессий. Ну, или почти. Хорошо это или плохо? Я считаю – это как раз тот новый ракурс, которого так не хватает сегодняшней отечественной литературе. Не в том плане, конечно, что довольно уже писать о репрессиях, надоело, мол. Я вовсе так не считаю. Однако, если смотреть всё время с одной точки зрения, взгляд невольно замыливается, суждения неизбежно становятся общими и банальными. Рассматривая явление с разных сторон, мы обогащаем своё знание об истории, приближаемся к лучшему её пониманию. «Истребитель», я думаю, очень этому способствует.

    P.S. А всё-таки мне лично ближе не диссидент 30-х Кондратьев, а блистательный неудачник Грин, прорвавшийся-таки за грань земного притяжения…)

    Содержит спойлеры
    11
    2K