Рецензия на книгу

• 

  Nat-Ka23 ноября 2021 г.

  С этим романом всё больше набирало вес направление реализма, сменившее в XIX веке романтизм. Кроме используемой новой формы (никаких тебе больше идеальных героев-бунтарей с возвышенными страстями), в целях этой борьбы с романтизмом на заклание отдана сама госпожа Бовари, её романтическая натура препарируется, немного высмеивается и получает наказание, (не?)соразмерное её проступкам.

  Филологически настроенные читатели обращают внимание на то, как выверенно и изящно сделан роман, как он тщательно огранён и как много в нём перекличек, предвосхищений сюжетных линий, контрапунктов и прочих способов, позволяющими роману входить в списки шедевров мировой литературы.

  Завязка проста – главная героиня, Эмма Бовари, несчастна в браке. Разрешить эту проблему она пытается с помощью адюльтера. В XIX веке технически для дамы с претензией на светскость (дочь фермера, жена сельского врача) провернуть это было сложно, но можно. Были женщины, которые имели любовников и с лёгкостью к этому факту относились, воспринимали это, как игру, как часть светской жизни, меняли поклонников, если романтическое напряжение снижалось и если они не удовлетворяли больше запрос на пылкую и фатальную любовную связь (романов про вот такие случаи Эмма в своём несистематическом образовании и начиталась на свою беду). Но при этом нужно помнить, что возможное социальное порицание в случае раскрытия измены было куда выше, чем сейчас: бог тогда ещё не умер, и возмущённая общественность заклеймила бы женщину как "падшую". И если с собой ещё можно договориться, то вот в социуме "падшей" никому быть не хотелось.

  Все счастливые семьи счастливы одинаково, а несчастливые нечастны по-разному, как известно, поэтому "Госпожа Бовари" - не просто роман на тему адюльтера, нельзя его так для себя пометить и пройти мимо, если тема эта неинтересна или претит, куда важнее, что Флобер раскрывает причины несчастья Эммы, почти "разбирая" для этого её саму на части. И делает он это без романтизации, без деликатных затуманивающих приукрашиваний желаний или поступков; описание действительности максимально к этой действительности приближено. Так что обмануться относительно того, кто такая Эмма, не удастся.

  Главная претензия Эммы к своему мужу Шарлю, который её боготворит, - то, что Шарль мещанин. Он не изысканный (ему дай волю - будет везде ходить одетый как какой-то простолюдин), не всегда следует манерам приличного поведения (бытовые мелочи её иногда прямо выводят из себя), и, главное, он совершенно не амбициозен (в один момент Эмма даже пытается "прокачать своего мужика", стимулирует выполнить его сложную хирургическую операцию, к которой Шарль совершенно не готов). Но профессиональные перспективы мужа интересуют мадам Бовари не сами по себе, а как платформа для собственного скачка, как возможность попасть в свет, приобрести общественный вес, переехать в Париж и вращаться в кругах прекрасных благородных людей (благородство души она приравнивает к изысканности обстановки), об общении с которыми она грезит днями и ночами. К которым она сама, как ей кажется, принадлежит, и доступ к которым оборвал неудачный, как ей кажется, выбор мужа.

  Но если сначала можно соглашаться, что простоватый Шарль - не лучший выбор для благовоспитанной Эммы, то потом расстановка симпатий меняется. Эмма хоть и не глупа, хоть и обладает чувствительностью и обаянием, но все её притязания на возвышенные чувства, самозаверения, что её прекрасная благородная душа несправедливо заброшена в эту мещанскую обстановку, - не более чем попытка копировать полюбившиеся образы из книг, которые она поверхностно прочла. Каждый из нас не может полностью избежать ощущения собственной исключительности, но Эмма особенно настойчиво подпитывает в себе это чувство; она не просто пытается найти применение своим душевным силам, найти себе место, она тешит собственное самолюбие, выявляя своё превосходство на контрасте с Шарлем. Хотя якобы самый скучный и убогий персонаж - парадокс - является единственным носителем подлинного и искреннего чувства.

  Обвиняя других в мещанстве, то есть в бедности духа и заинтересованности только лишь материальным миром, Эмма заражена этими обывательскими наклонностями не меньше остальных. Сфера высокодуховного для неё имеет непосредственную связь с платьями, украшениями, креслами и вазами; мужчина, способный разжечь её воображение, должен всего лишь иметь обходительные манеры и выглядеть, как герой романа. И суметь убедить её с помощью страстных речей, что она - его единственная любовь, которой он готов служить по-рыцарски верно и беззаветно, не надеясь ни на что в ответ (ха). Упорное желание видеть себя и принадлежащий себе мир как нечто прекрасное и возвышенное, стремление любыми способами создать такую иллюзию и обмануть себя, чтобы жизнь не казалась пустой, чтобы смочь свою жизнь вынести, неизбежно ведёт к разрушению и гибели и самих этих образов, и реальности, которую они призваны были преобразить.

  Странное чувство: вроде бы, и есть сопереживание и сочувствие к героине (её правда жаль, брак не должен приводить к такому краху, он для любви и счастья; а найти смысл жизни - так вообще ни для кого не лёгкая задачка). Но в то же время остаётся дистанция, которую не преодолеть: из-за того, что Флобер намеренно в этом новом подходе реализма предоставил к исследованию душу Эммы как тело в анатомическом театре, у меня не получилось выйти из позиции наблюдателя. Но, может, так будет не с каждым читателем.

  15

  988