Рецензия на книгу

• 

  Clementine28 февраля 2013 г.

  Мир "Тёмной Башни" обретает свою логическую завершённость. Пазл практически сложился — хоть карту рисуй, хоть путеводитель составляй, хоть летопись начинай писать. Это касается и географии, и истории. Конечно, и там, и там ещё остались белые пятна, но их всё меньше и меньше, к тому же теперь догадаться об их наполнении уже не составляет большого труда. И очередная остановка, которой и посвящены "Волки Кальи", сделана как раз для этого — для заполнения белых пятен и превращения пунктирных линий в сплошные. Ведь, если подумать, Кинг тот ещё жадина: информацию о мире Роланда, об устройстве его Вселенной на протяжении всех предыдущих романов эпопеи выдавал дозированно, по чайной ложке, по какому-то своему, непонятным почерком заполненному рецепту. А тут раскрыл практически все карты. Впрочем, обольщаться не стоит — ощущение ясности может оказаться мнимым. Всё может быть. К тому же структура произведения Мастера (я имею в виду всю эпопею) во многом напоминает дерево: сюжетные линии ветвятся, расходятся, порождая одна другую, и неизвестно, где прекратится их рост-движение, и прекратится ли вообще... Но сейчас не об этом. Сейчас о "Волках" и о том, как Кинг вёл меня по узким улочкам этой истории, вёл в танце... Потому что танец здесь, как автострада 70 в "Колдуне и Кристалле", окольцовывает и замыкает основную сюжетную линию.

  Итак, ка-тет Роланда останавливается в южной части дуги земель Крайнего мира

  Итак, ка-тет Роланда останавливается в южной части дуги земель Крайнего мира, в небольшом городке Калья Брин Стерджис, откуда прямая дорога в адские пустоши Тандерклеп, так что, если идти, не задерживаясь и никуда не сворачивая... Но привал неизбежен: здесь, в Калье, готовится ещё одна кровавая Жатва, здесь открывается ещё одна дверь, и именно здесь Роланд танцует каммалу. И не только Роланд. Когда людей сковывает неподдающийся здравому смыслу, древний, как сама Башня, ужас, когда страх становится коллективным, а вера в себя покидает, танец превращается в спасательный круг. Роланд лишь заводит толпу, задаёт темп, побуждает и жителей Кальи, и участников своего ка-тета включиться в мощное ритмизированное движение, ощутить родство и единение, необходимые для достижения цели, высвободить нужную для финальной битвы энергию, стать силой, способной дать отпор самому страшному врагу. Танец ведёт героев на протяжении всей истории Кальи Брин Стерджис: дети, пританцовывая, поют рисовые песни, сёстры Орисы, тренируясь, следуют ритму старинного ритуала, и даже Миа в своих ночных вылазках движется в танце. Всё, что происходит в городе, от начала и до конца сопряжено с внутренним, совершающимся в душах главных героев, и внешним танцевальным действом, в последнем случае, может быть, даже пляской смерти. Танец здесь — альфа и омега, начало и конец:
  
  

  
  Теперь дети и взрослые начали петь. Песню, похожую на ту, что спел Роланд в их первый вечер в Калье Брин Стерджис:
  
  Кам-кам-каммала,
  Растет рис зеленый,
  Пришли брат с сестрицей,
  Спрятались на поле,
  На поле у речки,
  Под крылом Орисы…
  
  Вокруг горожан покачивались побеги риса, покачивались, словно танцевали, как танцевал Роланд при свете факелов. Некоторых малышей взрослые и подростки постарше несли на руках и тоже качались из стороны в сторону в такт песне. «Мы все танцевали в это утро, — подумал Джейк. Он не знал, что хотел этим сказать, но чувствовал: это правда. — Мы танцевали. Единственный танец, который освоили".

  
  
  И если умирали, то тоже — танцуя. И от того, как Кинг вплёл этот танец в общую канву повествования, я в восторге. Но "Башня" на то и "Башня", что одной сюжетной линии в рамках одного романа здесь по определению быть не может. Поэтому и прыжков между мирами, и новых поворотов в истории тоже предостаточно. Кроме того, те, кто читал "Жребий", наверняка порадуются неожиданной встрече кое с кем хорошо знакомым. А те, кто любит ещё и Гарри Поттера, порадуются вдвойне. Да что там говорить — в плане литературных и прочих (культурологических) аллюзий здесь раздолье для поисковика-исследователя, поле не паханное. Мне даже захотелось взять карандаш и отпуск, чтобы вычислить их все и описать, ага. И пусть "Волки Кальи" не так динамичны, как мои любимые "Бесплодные земли", эмоции от них по-прежнему зашкаливают, к тому же к тем, что уже были испытанны раньше, добавляются новые, совершенно неожиданные. Так, например, я и подумать не могла, что буду чувствовать по отношению к Роланду нечто подобное тому, что чувствуешь к своему внезапно заболевшему отцу — горечь и жалость, которую и показать нельзя и деться некуда, когда хочется помочь и не можешь, и злишься от собственного бессилия, и от слёз удержаться не можешь. Нет, Кинг не потерял идею "Башни", наоборот, здесь, в "Волках Кальи" она расцвела ещё ярче, как та самая Роза на пустыре...

  И я говорю спасибо. Спасибо, сэй.

  36

  277