Рецензия на книгу
Волшебная гора
Томас Манн
blablabolka6 ноября 2021 г.Определённо моя книга
Я поняла это, когда очнулась спустя 4 дня на последней странице, не веря в то, что она так быстро закончилась. Думаю, дело в том, что это довольно своеобразная книга, она далеко не каждому читателю покажется интересной. Особенно скучной и тяжёлой она покажется тем, кто предпочитает динамичное повествование и активных, деятельных персонажей.
"Волшебная гора" повествует о жизни бывшего студента-инженера, который перед поступлением на практику в судостроительной верфи приезжает в санаторий, чтобы проведать своего кузена, и остаётся там на целых 7 лет. В этом санатории он влюбляется, обзаводится друзьями, соперниками, бросает вызов силам природы, много спит, много ест и курит (это с влажными-то очажками в лёгких, ага), но всего больше наблюдает за своими соседями, размышляет о суетности и бренности бытия, о долге и болезни, о природе времени и бесконечности вселенной, о жизни и смерти. В книге просто огромное количество философско-религиозных диалогов и монологов, понять суть которых можно, если вы жёстко упарываетесь по Канту, Фоме Аквинскому, Ницше, Гуссерлю, Бергсону, теории относительности Эйнштейна, психоанализу, алхимии и политико-экономической теме. Впрочем, они здесь не главное, поэтому не стоит отчаиваться и откладывать - или тем более закрывать - книгу только по этой причине.
"Волшебная гора" - интеллектуальный роман, первый или один из первых, родоначальник жанра. События, описываемые в нём, как и тягучие, ни к чему не обязывающие и ни на что не влияющие словопрения двух резонеров, Сеттембрини и Нафты, всего лишь фон, оттеняющий характеры и социально-политические воззрения интеллектуальной прослойки общества в период нарастания духовного и экономического кризиса перед Первой мировой войной.
Главный герой, "трудное дитя нашей жизни", невзрачен и обыден. Его задача - не оттягивать на себя внимание читателя, ставя в центр повествования судьбу отдельного индивида, а служить собирательным образом целого поколения молодых людей, придавленных грузом ответственности и смутными тревогами о будущем, своём и своей страны. Спасаясь от туманных перспектив, от необходимости оправдывать чужие ожидания, делать выбор и справляться с его последствиями, Ганс и "заболевает" так охотно, едва распробовав все прелести спокойной и сытой жизни в безвременье, где часы отдыха незаметно тают между приемами пищи, где не смотрят в календари, не носят шляпы, не читают утренних газет и смотрят свысока на суетных обывателей "низины".
Собственно, чем закончится 3-недельный визит Ганса, я поняла, едва он озвучил мысль, что плата за проживание в санатории вполне приемлемая и покрывается доходом с наследственной ренты. В конце концов, не об этом ли самом мечтают многие из нас: заработать небольшой пассивный доход и жить в свое удовольствие в каком-нибудь тихом, спокойном месте, наслаждаясь простыми удовольствиями и незатейливыми развлечениями?
Во мне лично душевное состояние Ганса отозвалось полным пониманием и сочувствием. Это человек-созерцатель, противящийся тому, чтобы занимать определенную сторону и с готовностью принимающий аргументы, которые отстаивают противоположные точки зрения. Он подавлен житейскими трудностями и заранее перед ними пасует. Ганс инертен, флегматичен, невосприимчив к яростным проповедям Нафты и Сеттембрини, его ничего не трогает, ничто не воспламеняет, даже ревность к любимой женщине, которая подарила ему единственную ночь любви затем только, чтобы уехать на несколько лет и вернуться с другим мужчиной. Ганс восхищается мингером Пепперкорном, этим воплощённым Дионисом, вместо того, чтобы воспринимать его как соперника. Как мне кажется, именно по той причине, что сам он лишён той же яркой индивидуальности и страсти к удовольствиям, умению чувствовать всей полнотой души и получать наслаждение от жизни.
Ганса бросает от медицины к ботанике, потом к психоанализу, потом к подвижничеству, а затем к горнолыжному спорту и следом - к музыкальным граммпластинкам. Он ищет себя и так и не находит, потому что точно знает только то, чем не хочет заниматься. А это - практически всё, за что Ганс хватается в попытке выкарабкаться из герметической реторты, в которой он крепко застрял.
Персонажи, скрашивающие досуг Ганса, просто изумительны: и гофрат Беренс, и Кроковский, и Сеттембрини, и Нафта, и Пепперкорн, и даже Штериха (моя любимица). Это второй аспект, благодаря которому я прочла книгу как на духу. Каждый из них достоин отдельного жизнеописания. Пожалуй, только честный Иоахим среди всех выделяется своим прямодушием и преданностью своему призванию - но он и единственный, кто по-настоящему стремится спуститься вниз и окунуться в водоворот жизни. Остальные всецело отданы культу болезни, смерти и пассивной созерцательности. Даже такое страшное и сильное чувство, как любовь, в этом месте заражено вирусом молчаливой обречённости, она поверхностна и скоротечна. Всё, о чем заботятся обитатели санатория, и в этом прослеживается четкая аллегория на всё европейское общество конца 19 века - это утоление сиюминутного голода и удовольствия, они жадны до наслаждений, упиваются житейскими радостями так, словно каждый день последний. В их стерильном, рафинированном манямирке неприлично упоминать голод, войны, смерть, страдания, нужду и насилие - до поры до времени, пока отголоски надвигающейся бури не докатываются и до ворот Берггофа.
Ганс Касторп так и не находит пути к жизни. Жизнь сама ломает стену, которую Ганс воздвиг между собой и ею, и выволакивает его наружу. Я не до конца осмыслила концовку, каким образом Ганс, тот самый Ганс, который называл себя трусливым недомужчиной, человеком, лишенным страстности и честолюбия, так и не обретший духовных идеалов, достойных того, чтобы умереть за них, пришел вдруг к мысли, что ему следует отправиться на войну. Этот момент автор как-то довольно смазанно подал, возможно, по причине того, что это не имело большого значения для раскрытия замысла. Как бы там ни было, Ганс служил лишь проводником в мир "Волшебной горы", где само время теряется в череде однообразных, размеренно текущих, праздных дней и ночей.
В общем, меня очаровала эта книга, атмосфера декаданса, сказочный, глазированный мир Берггофа с его удивительными и трогательными персонажами, чахнущими на прозрачном воздухе в своей высокогорной теплице, пока мир трясет и лихорадит в преддверии глобальной катастрофы. Книга станет испытанием для вас, если вы не сумеете прочувствовать её настроение, если в вас не отзовётся эта чарующая, томная и слегка нервическая атмосфера упадка и разложения, состояние инертного ступора, интеллектуального и духовного паралича, вынуждающего зарыть голову в песок и отказаться от чтения утренних газет в ожидании, когда гроза пройдет стороной.6808