Рецензия на книгу

• 

  HeartOfAtlantis24 февраля 2013 г.

  Конечно, я зареклась ничего не читать, но момент, когда я заметила русский перевод, и момент, когда у меня появилось-таки свободное время, совпали, так что, было бессмысленно сопротивляться своему желанию. А теперь по существу (я спокойно отношусь к спойлерам, но если вы нет, то мой долг — предупредить вас об их наличии). Конечно, я знаю, что многим не нравится литература young adult, "Хорошо быть тихоней" с хнычущим Чарли, да и все эти "Сумерки", которые, как оказалось, тоже попадают в эту категорию, да даже Холден Колфилд, он тоже из этой оперы, эти повторяющиеся "ей-богу", "страшное дело" и прочие, прочие. Их недооценивают. Другие переоценивают. Примитивные тексты и темы, неяркие характеры персонажей, иногда кажется, что автор ни разу не был подростком и пишет о том, чего вообще не бывает и быть не может. НО. Эта книга другая. Так странно получается, что мне в последнее время попадаются о смерти. В общем, в книге было пару понравившихся мне особенностей. Первое. Конечно, это предсмертные высказывания известных людей, это сделано не просто так, это будто предзнаменование, лейтмотив книги, приближающаяся смерть вообще оплетает всю книгу, все — тлен. И это и не хорошо, и не плохо, это часть жизни. И со временем это принимаешь, как Майлз принял, не хотел принимать, думал, что и в лес сбежала и жива, что выполнит данное обещание, но признать это важно и нужно, чтобы жить дальше. Во многих культурах смерть была не трауром, а чем-то светлым, в других — умерших отпускали, не жалея и не плача — так ведь надо, часть цикла.

  
  «Всему, что возникает, суждено исчезнуть», — процитировал Старик. — Всему. Вот кресло, на котором я сижу. Его кто-то сделал, а когда-нибудь его не станет. Меня самого не станет, может быть, даже раньше, чем кресла. И вас тоже не станет. Клетки и органы, составляющие ваш организм, некогда появились, и когда-нибудь им будет суждено исчезнуть. Будде было известно то, что ученые доказали только через тысячи лет после его смерти: уровень энтропии растет. Все рассыпается.

  
  Второе. Это небезосновательное и ненавязчивое вплетение религий. Это не просто слепая вера, это ответвление философии, часть ее, которая вполне себе способна ответить на важнейшие вопросы жизни о поисках смысла, бытия и смерти.

  
  «Черт возьми, как же я выйду из этого лабиринта?!»

  Было много интересных притч, например.

  
  Карл Маркс назвал религию опиумом для народа, это очень знаменитое высказывание. Буддизм, особенно как он понимается большинством практикующих, обещает лучшую жизнь за счет очищения кармы. Ислам с христианством обещают истинным верующим вечную жизнь в раю. И такая надежда на лучшую жизнь определенно является сильным опиатом. Но у суфиев есть притча, опровергающая марксистскую точку зрения о том, что верующим нужен лишь опиум. Рабия аль-Адавия, суфий и великая святая, бежала по улицам своего города, Басры, с факелом в одной руке и ведром воды — в другой. Когда кто-то поинтересовался у нее, что она делает, женщина ответила: «Водой я залью адское пламя, а с помощью факела подожгу врата рая, чтобы люди чтили Господа не из-за стремления попасть в рай или страха оказаться в аду, а потому что Он — Бог».

  Это нисколько не попытка навязать, скорее попытка донести предположение, попытка заинтересовать, указать на то, в чем ответы на главные вопросы находят миллионы людей.
  Третье. Да, мне это все близко, мне это все просто и понятно, интересно. Аляска, Толстячок, Полковник и Такуми. Мне нравятся их голоса, мне нравится их кампус, их комната, лебедь и Орел, потому что оно все такое реальное, такое живое и объемное. Не знаю, в моей ли фантазии дело. Возможно, стоит поблагодарить автора за эту реальность, я не знаю, бывает ли такая жизнь на самом деле, но я готова в это верить без всяких подтверждений.

  
  Я люблю тебя, Аляска Янг.

  
  В заключении, стоит сказать, что это не самоубийство, это не случайная смерть. Это жизнь. Ничего с этим поделать нельзя.

  
  Поэтому я знаю, что Аляска меня прощает, как и я прощаю ее. Вот последние слова Томаса Эдисона: „Там восхитительно“. Я не знаю, где это место, но я полагаю, что оно есть, и надеюсь, что там действительно восхитительно».

  11

  89