Рецензия на книгу

• 

  Can_be_fun24 февраля 2013 г.

  Роман-праздник, роман-интрига, роман-картинка, роман-карнавал, роман-обман. Невозможно остановиться, хочется продолжать кружиться и вальсировать, меняя одного партнера на другого, деньги на купленную любовь, талант на глупейший нарциссизм. Пока есть молодость, власть и деньги, можно позволить себе безобидные капризы, но как с этой ролью справится массовка?

  Джулия была неизвестной актрисой, но, обладая талантом заворожить и очаровать зрителя каким-то одним движением или взглядом, она сумела обратить на себя внимание, заставить восхищаться своей неординарной красотой. Такая милая и простодушная вначале, и совершенно потерянная в конце. Она пробивалась к мечте сквозь каменные стены и прорывалась через терновые кусты. Вышла замуж за самого красивого мужчину Англии, но этого было для героини недостаточно; ведь Майкл совершенно не умеет любить так страстно, правдоподобно и безумно, как это делает Джулия. Да у него просто таланта не хватает, да и кишка тонка. По мнению Джулии на нормальные, натуральные эмоции не способен и ее сын, которого она вроде и любит, но в то же время побаивается. И правильно делает. Именно его обвинение в конце книги звучит искреннее и правдивее всего остального в этом скопище масок. Он ненавидит театр и мать - ту мать, которая на сцене была живой, а в жизни переигрывала и казалась насквозь фальшивой.

  
  You don’t know the difference between truth and make-believe. You never stop acting. It’s second nature to you. You act when there’s a party here. You act to the servants, you act to father, you act to me. To me you act the part of fond, indulgent, celebrated mother. You don’t exist, you’re only the innumerable parts you’ve played. I’ve often wondered if there was ever a you or if you were never anything more than a vehicle for all these other people that you’ve pretend to be. When I’ve seen you go into an empty room I’ve sometimes wanted to open the door suddenly, but I’ve been afraid to in case I found nobody there.
  
  

  Сама Джулия уже не понимала, где начинаются ее слова и мысли, а где заканчиваются реплики пьес. Кто сейчас на сцене? Истинные ценности подменены и искажены, расчет идет только на антураж; игра на сцене выглядит намного реальнее самой жизни, когда же последняя начинает казаться плохо поставленным спектаклем со второсортными актерами. Герои слепы и отказываются видеть очевидных вещей, потому что они уродливы и жестоки своею реальностью.

  
  Riel grief is ugly; the business of the actor is to represent it not only with truth but with beauty.
  

  Успех, власть, деньги, признания - столько может испортить человека, что порой за жизненным разнообразием можно не отличить спасательный круг от якоря - оставайся на плаву или тони; но есть люди, которые осознанно выбирают дно, оставляя в закромах какой-то призрачный намек на возвращение, искупление грехов и прощение.

  Чем еще хорош этот роман? Динамичностью, красочностью и потрясающим языком! К тому же Моэм опять использует свой прием для удержания внимания - многострочно и повсеместно описывает гений актрисы, которым никто больше не обладает, но читателю ничего не остается, кроме как видеть эти потрясающие описания, впитывать восхищения Моэма и верить ему на слово. Мне очень интересно, действительно ли столкнулся Сомерсет в жизни с подобным? Надеюсь, что да.

  21

  105