Рецензия на книгу

• 

  Nimue20 февраля 2013 г.

  Роман-игра и шутка, философские размышления, скрытые за беззаботной маской шута и пройдохи. Поразительно продуманная и прочувствованная история.
  1993 год – в России очередная революция (сколько их было, сколько еще будет), а из Швеции отправляется корабль со звучным названием «Владимир Ильич» с несколькими энтузиастами по поиску библиотеки великого (но не очень у нас известного) философа Дидро. Он проедут из Швеции в прекрасный город Питер, чтобы восстановить былое величие эпохи Разума.

  Письмо одуревшей читательницы к маститому Автору.

  Месье, давайте с вами поиграем. Вы расскажете мне о временах Екатерины Великой и ее верного философа Дидро, о Питере, как он очаровал и напугал Вас. Вы поведаете мне о Просвещении, Потомках, Великой Книге, посмодернизме и постмортенизме. А я сделаю вид, что решительно ничего не понимаю, и буду украдкой зевать в плечо, чтобы вы могли потравить байки, заставляя меня хохотать. Ведь рассказывать байки вы любите даже больше, чем философствовать (откровенно говоря, я тоже).
  Я понимаю, Вы великий мистификатор. И разобраться, где в вашем романе заканчивается правда, а начинается вымысел практически невозможно. Реальные личности спокойно соседствуют с выдуманными. Исторические события (хотя, разве можно говорить об истории, как о чем-то настоящем, ведь это только вымысел человечества), меняются с извращенными фантазиями. Все наслаивается, как в калейдоскопе, образуя причудливый рисунок прошлого и настоящего: где Дидро, в порыве размышлений, постукивает великую царицу по коленке и ругает ее за нападение на Турцию, в Швеции в молодежном театре дают посмодернистскую симфонию тишины, труп бедного Декарта путешествует по всей Европе, на пароходе «Владимир Ильич» англичанин, швед, оперная дива, американец и Татьяна из Пушкина пьют водку из граненых стаканов. А в Москве в это время танки.
  Вы попытались понять, если не Россию, то Питер. Честно попытались его полюбить. Но он вас так напугал, разозлил, и чего уж таить, несколько разочаровал, что это ощущалось при чтении. Вы гуляли по его улицам, смотрели на Медного Всадника, Исаакиевский Собор, Петропавловскую крепость, но видели только разгром и нищету. Возможно, мой дорогой Брэдбери, слишком поздно приехали туда, или слишком рано.
  Вы провели меня следом за Дидро прямо в опочивальни царицы, нашептывая на ушко мысли о предопределении судьбы, о силе и слабости человечества. Вы устами маленького, юркого философа говорили свои слова. Малколм (надеюсь, простите такую вольность?), вы скучаете за Просвещением и эпохой Разума, но понимаете всю тщетность попыток возвращения их. Ведь, на деле, это никому больше не нужно.
  Я вернусь к вашим размышлениям, но чуть позже.
  Оценка: 8 из 10

  51

  279