Рецензия на книгу

• 

  aushtl20 февраля 2013 г.

  Фицджеральд для меня странный писатель. Он прохладный и чистый, как горный ручей, звонкий и пронзительный, как девичий голос, отчаянный и бесшабашный, как степной ветер.

  Он другой. Вот таким более-менее вразумительным словом я могу его описать.
  Приступая к чтению его первого романа, я была готова к чему угодно. Но не к этому. Он опять смог сделать не так.
  Становление прошло великолепно.

  Мы знакомимся с мальчиком, который в детстве разъезжал с мамой в качестве куклы с красивыми глазами, пытался быть взрослее и соответствовать. Позже кукушка сбрасывает его на попечение закрытой школы, в иерархию которой парнишка пытается втиснуться. Мамо пропадает на несколько лет, а парень уже в Принстон попал.

  И тут война. Она перевернула все. Их называли потерянным поколением. Эмори рассказывает нам об этом на ярком примере своей любимой - Розалинды. После войны произошло преломление ценностей. Дарить много поцелуев - уже в порядке вещей, "ведь это не 90е". И молодежь не успевает определиться, как себя вести.
  С одной стороны - прошлый уклад жизни, который вроде как неприемлем в нынешнее время. С другой стороны - пугающее будущее. Естественно, хочется забиться в раковину, стать моллюском и пропасть. Потому что выбор - это очень и очень сложно.

  Часть ребят, следуя идеалам, идет на войну и гибнет там в безвесности. Кто-то выжил и присоединился к толпе потерянных.

  Кто-то видит в этих героях себя. В России тоже есть "потерянное поколение 90 х". Тех, кто так и не смог выбрать. Не смог приспособиться. Не смирился. Прошло столько лет, роман описал круг и снова может рассказать нам о таких людях.

  Сам автор говорил

  
  Автор должен писать для молодежи своего поколения, для критиков следующего и для профессоров всех последующих
  

  И я также, как и рецензент, не понимаю, почему в свое время эта книга не стала настольной. Сейчас она не менее актуальна. И не для профессоров, увы...

  Финал романа идеален, на мой взгляд, больше у меня слов нет.

  
  

  Он [Эмори] простер руки к сияющему хрустальному небу.

  — Я знаю себя, — воскликнул он, — но и только!

  16

  34