Немой
Алесь Адамович
0
(0)
Рецензия на книгу
elefant14 февраля 2013628 белорусских деревень сожжено вместе со всеми жителями во время Великой Отечественной войны, истории одной из них и посвящён этот роман...
Хорошо и одновременно больно, что в нашей литературе есть подобные произведения. Хорошо – что это правда (ведь по признанию самого Алеся Адамовича роман основан на действительно произошедших в одной из белорусских деревень событиях), но возможно от того и больно. Горько за то, что история не щадит людей, не знает границ своей жестокости, да и сами люди, слепо веруя в навязанные им идеи, готовы подчиняться им и не мириться ни перед чем, даже перед простым и высоким человеческим чувством…
С первых страниц романа перед нами предстаёт простая идиллия сельской жизни. Старики занимаются хозяйством, ребята играют в свои детские игры и пасут коров. Кажется, ничего не напоминает о войне, лишь фашистские солдаты на постоялом дворе — признак того, что война рядом. Впрочем, это пока им не дали соответствующий приказ.
«Штурмбанфюрер самолично имел политическую беседу с младшими офицерами, а те - с солдатами: как вести себя на этот раз, в этой деревне. Никаких угроз и конфискаций, за услуги благодарить и даже платить, смело вступать в личные контакты - всё, как в цивилизованной стране. А когда наступит день акции (о нём сообщено будет дополнительно), всех хозяев своего дома ликвидировать, дом и все постройки поджечь. Словом, дальше действовать, как и в других деревнях. Скот, особенно крупный, как и раньше, не уничтожать, выгнать из сараев, передать погонщикам. При этом каждый обязан с первого же дня зафиксировать, сколько членов семьи под его контролем, распределить, кто и за кого лично отвечает в день, акции - за то, чтобы не убежали, не спрятались. Особенно важны последний день и ночь перед ликвидацией: они, как животные, чуют близость бойни».
Моя бабушка также вспоминала, как лояльно относились к ним солдаты со свастикой, пока ситуация на фронтах была в их пользу: кормили шоколадом, помогали по хозяйству. Когда же Красная Армия стала наступать — ситуация в корне изменилась. Пока же место нашлось на войне даже искренним человеческим чувствам. Никогда не знаешь, где подстерегает тебя любовь, и может быть тот, кто должен быть тебе заклятым врагом, уже завтра станет самым дорогим и близким человеком. У солдат не спрашивали хотят они воевать, или нет, разделяют ли они расовую теорию, готовы ли доказать немецкую исключительность — их просто гнали на фронт, а там уже своё дело делала пропаганда. Кто-то ломался, единицы — оставались Людьми с большой буквы этого слова. И пусть таких было совсем немного, но они были. Об этом и роман.
«Молодого солдата Франца Ш. (молод по-настоящему, семнадцать лет, призван по тотальной мобилизации) прикрепили к напарнику - опытному, надёжному, проверенному в деле. Отто Залевски, по нормальным армейским меркам, можно сказать, уже старик, он из деревенских жандармов. Франц в боевое подразделение попал прямо с Бобруйского вокзала. Так что деревня Петухи - его боевое крещение. Говорят, тут самый змеюшник партизанский. Как выразился штурмбанфюрер, тут и курица-партизан. Однако Францу в это не легко было поверить, когда он видел местных жителей… Запуганы и какие-то пришибленные: с готовностью уступают дорогу, в глаза, правда, стараются не смотреть (дети, те глядят с испуганным любопытством), но, если немец окликнет, послушно подойдут и даже несколько слов по-немецки скажут… Ситуация, в которой он сразу же оказался в Петухах, для любого не проста. А Францу, новичку, как ему даже вообразить, что сегодня он с этими вот людьми живёт в одной хате, они ему греют воду, жарят яичницу, с ними он разговаривает, смеётся, а завтра он их всех убьёт? Встанет утром, поздоровается, почистит зубы, посидит за столом, переглядываясь с Полиной, молодой хозяйкой, а затем они с Отто посмотрят на часы и лязгнут затворами...»
Это и есть настоящая жизнь — без пафоса и никому не нужного геройства, хотя Франц — настоящий герой, который ради своей Полины готов на любые жертвы, даже самые невероятные. Кто прочитает роман, поймёт, о чём я. Героям не раз доведётся пережить целый ряд ситуаций, которые постоянно будут ставить их перед выбором, что главнее для каждого из них: тяга друг к другу или желание выжить. Ведь для каждого из них — они враги, а война ещё в самом разгаре.
«Пожалуй, ни одна девушка не нравилась так Францу, как вдруг эта приглянулась – из бандитской деревни. Да если по совести, ничего серьёзного и не было ещё у него с женским племенем. И вот перед ним та, в которую, ещё немного, и он влюбится по-настоящему. Но времени на это не будет... Он же так и не познает того, о чём столько говорят, пишут в книгах, в кино показывают…»
Франц осознаёт, что не может поступить иначе. Пойти против идеи? Всего того, чему его учили с самого детства? Быть непонятым ни теми, ни другими, и в конце концов оказаться изгоем, обречённым на смерть? И всё ради любви к этой чистой и обаятельной девушке.
«Что ещё жило в его сознании, как это ни странно, - протест. Жестокость, эгоизм желания против жестокости догмы, идеологии. Ведь расовый закон ему того не позволяет. Убить разрешает и даже обязывает это сделать. А вот подобным прелюбодеянием унизить свою расу – что скотоложество. И того хуже, опаснее: скотина тебе свою идеологию не передаст… Как же он выйдет к ним, как посмотрит на Полину, глазами встретится с ней? О, Господи, лучше бы не просыпаться вообще! Не жить, не знать ничего этого. Не я выбираю, за меня Фатерланд, фюрер определили мою ношу. Как с нею быть, что делать мне? О, Господи, пусть бы она и правда убежала, не съели бы за это Франца, ну, пусть бы наказали, как следует. Или пускай, если уж на то пошло, Отто все это проделает, ему это не в новинку. А вдруг раздумал штурмбанфюрер, это в его власти, вдруг объявят: акция отменяется, уходим. Ну, пусть другой раз, пусть где-то, но не сейчас, не здесь. Поймите же, Полина, Полина! Фюрер мой, Германия, я плохой патриот, сам вижу, но я ещё наберусь мужества, воли, решимости. Я сгожусь в дело. Но только не теперь! Сказать ей, махнуть на все рукой и предупредить! Но это же измена, этим ты предаёшь интересы своего народа. А какой там она, эта девчонка, враг для Германии!..»
В романе очень мало диалогов, поскольку происходящие события — неожиданные и страшные — не располагают к этому, да они и не совсем понимают языка друг друга. Зато им понятен язык любви. Не война с её победами и поражениями, героями и предателями, горечью потери и радости долгожданной встречи, а судьба людей — даже не солдат, а простых обывателей, на фоне ужаса войны пытающихся найти своё место — вот кто интересует автора.
Всемирно известный (наряду с Василём Быковым) белорусский писатель Алесь Адамович написал свою повесть «Немой» ещё в далёком 1992, спустя 13 лет она была положена в основу фильма «Франц+Полина», который, однако, Адамович увидеть не успел (он умер через месяц после публикации романа в газете "Знамя"). Интересно, что он сам пошёл на войну и подростком прошёл всю оккупацию Беларуси, а затем стал известен благодаря шокирующей военной публицистике. По его книгам были сняты фильмы, «Иди и смотри» (1985 г.; первая роль в те годы ещё подростка Алёши Кравченко, с которой он начал свою кинематографическую карьеру) — стал классикой, известной во всём мире. Позже его судьбу переживёт и «Франц + Полина». Руководитель Международного кинофестиваля FIPA (Франция) Пьер-Генри Делау так позднее отзывался об этой картине: «Фильм буквально перевернул моё сознание и стал для меня одним из лучших, увиденных за все последние годы». А французская газета «La Croix» писала: «Принимая во внимание многочисленные достоинства картины (операторская работа, сценарий и игра актёров) было бы замечательным, если бы у французских зрителей была возможность увидеть волнующую историю прекрасной любви между юным немецким Ромео и красавицей Джульеттой из Беларуси». Кстати, для молодой актрисы Светланы Ивановой роль Полины стала первой главной ролью в кино, а «Франц + Полина» стал первым полнометражным фильмом кинокомпании «Югра-фильм».
Желающие прочесть роман, в электронном варианте могут здесь.
20 понравилось1,6K