Рецензия на книгу

• 

  lysblanche9 октября 2021 г.

  Если вы никогда не читали романы Флэгг, то первые страницы вы, скорее всего, будете прочитывать с недоумением. Потому что начинается роман со скупого рассказа про юношу, польского эмигранта Станислава, который в начале двадцатого века перебрался из тогда-еще-российской-Польши в Висконсин. Мы уже ждем продолжения, но его не следует. Теперь мы читаем про Сьюки Пул, даму приятную шестидесяти лет, у которой нарциссическая мать, все трое дочек замужем и еще она страшно любит птиц. Живет она в начале XXI века в маленьком южном городке, где все друг друга знают. И текут, текут предложения, описывающие ее быт: вот она купила корм для птичек, вот она ужинает с мужем, вот она болтает с соседкой, вот ее тиранит мать, которой взбрела в голову очередная пафосная глупость. А где интрига, где сюжет, где конфликт, в конце концов? Зачем автор мне это рассказывает? И причем тут эмигрант-поляк, зачем его упомянули? Но, как и всегда у Флэгг, ПОЧЕМУ у нее показывается через КАК и ЧТО.

  В общем, в один прекрасный день, который так же был наполнен повседневными проблемами и кормежкой птичек, в доме Сьюки раздается звонок из далекого Техаса. А затем приходит посылка. И Сьюки, дама приятная, но пустоватая и поверхностная, внезапно узнает, что ее удочерили.

  И все становится на места, и все сплетается в единую нить: и история про юного Станислава, который в начале XX века осел в Висконсине, обзавелся женой и пятью детьми, и история его старшей дочери Фрици, которая стала летчицей (и какой летчицей!), и трагедия Второй мировой войны, вторгшейся в жизни всех... и вот все нити тянутся к Сьюки, а через нее - и к ее детям.

  Флэгг уже не первый раз использует прием в два параллельных таймлайна, и это удается ей хорошо. Первый таймлайн - это растерянная и ничего не понимающая о себе Сьюки, которая после новостей о своем происхождении пытается разобраться, кто она. Она задается сложными вопросами: что случилось бы, если бы ее не удочерили? Сколько во мне от крови, а сколько от воспитания? Насколько моя мать поспособствовала тому, что я выросла такой? Почему я такая бесхребетная? Удалась ли моя жизнь, в конце концов, есть ли в моей жизни смысл? Достаточно ли для меня быть хорошей женой и матерью, или мне нужно было стремиться к большему, учитывая, что обе моих матери - и приемная, и биологическая - были выдающимися женщинами?

  Второй таймлайн (и, скорее всего, роман был написан прежде всего ради него) - это история Фрици Юрдабралински, смелой, отчаянной, жизнелюбивой девушки, которая еще в тридцатых годах стала пилотом-каскадером, а затем, во время войны, вступила в ряды «ос» - гражданских летчиц, служивших армии США. Собственно, история отрядов WASP, тех самых «ос», которые честно и вдохновенно служили своей стране, а страна потом от них отреклась - и есть самая мякотка этого романа.

  Мы видим и чувствуем все, что пришлось вынести Фрици: первый полет, первую любовь, затем циркаческие трюки и много алкоголя и веселой жизни, затем война, разлука с любимым, призыв ее старшего брата, попытка послужить стране и отворот (женщины-пилоты армии не нужны), болезнь отца, автозаправка, которую сестры Юрдабралински в первые годы войны взяли на себя полностью, потом призыв в «осы», 3 сумасшедших, труднейших года, затем - под конец войны - неожиданный роспуск и попытка поставить всех женщин «на свое место».

  И где-то там, уже под занавес этой яркой героической истории, и рождается Сьюки, чье настоящее имя, оказывается, Джинджер - в честь Джинжер Роджерс, танцевавшей с Фредом Астером.

  Да, Сьюки пройдет немалый путь самопознания, самопрощения и самопринятия, и встретится с Фрици. И их разговор тоже выйдет неожиданным.

  Дискриминации женщин тоже отведено немало места: и не только в сороковых, но и в нашем с вами времени. Вот очень яркий эпизод, хочу процитировать:

  
  Покидая выставку, они подошли к сидевшему за длинным столом дядьке, который взял с них деньги за вход и поставил штампики на руки, и поблагодарили его.
  – Какое чудо – повидать все эти самолеты своими глазами и оказаться у них внутри.
  Дядька улыбнулся:
  – Рад, что вам понравилось.
  Сьюки в последний раз обернулась на самолет:
  – Потрясающие все-таки храбрость и мастерство нужны были пилотам.
  И тут встряла Ди Ди:
  – Знаете, вам очень стоит говорить людям, особенно девочкам, что женщины тоже водили такие самолеты. Мне кажется, им это будет интересно.
  Улыбка у дядьки чуть подмерзла, и он посмотрел сквозь Ди Ди, будто ничего не слышал, а сам пригласил следующего человека в очереди. Он вполне явно не собирался об этом упоминать.

  Но эта книга - не про женскую эмансипацию. И это не семейная сага. Это история про женщин. Кто-то жил в обеспеченной семье и не знал горя, а кому-то выпали тяжкие испытания и трудности. Кому-то было достаточно быть женой и матерью, кто-то мечтал о служении и монашестве, кто-то стремился к славе и развлечениям, а у кого-то полеты были в крови и отчаянное желание помочь хоть чем-то.

  Такие все разные. И такие - в чем-то - героические.

  8

  347