Рецензия на книгу

• 

  Ullen30 сентября 2021 г.

  «Seven kinds of shit»

  Странно видеть поговорку «Начали за здравие, кончили за упокой», вывернутую наоборот. Понятно, что название про утонувших не обещает долгого счастливого плавания, впрочем, в данном случае, не обещает счастливого плавания, а вот долгого – хоть отбавляй. И не просто длительного, а еще и мучительного.
  Есть книги, известные 50-ю оттенками серого, но этот роман оригинальнее – он запомнится «seven kinds of shit».
  

  
  Однажды Лаурис рассказал Альберту о наказании на военном фрегате «Неверсинк»: провинившегося привязали к мачте и пороли до крови, пока, по словам Лауриса, не выбили из него семь сортов дерьма. Мы не поняли, что это значит, но Лаурис сказал, что это американское выражение: «seven kinds of shit». И мы подумали: вот каков мир за пределами нашего острова. Вот она какая, великая Америка. Всего-то у них больше, даже дерьма.

  Что ж, чтобы не быть голословным, автор подкрепляет это рассказом о видах, типах и консистенции дерьма. Привыкай, читатель, испражнения – частый гость этой саги. Впрочем, это и еще аллегория всех видов неприятностей в этом романе.
  Первые двадцать страниц подробно описывают кровь, конечности, мозги, размазанные по палубе, кишки, намотанные на пушечные ядра, развешанные по реям. Если этого недостаточно для яркой живописной картины, добавьте на полотно поросенка, смачно чавкающего человеческими внутренностями. А в следующих главах – плетки для детей. А дальше – сломанные пальцы. Поножовщина. Утопленники. Пожары. Взрывы. Автор изгадил все моменты, которые могли бы показаться красивыми, все покрыто налетом насилия и страдания. Даже бабочки! Лимонно-желтые красавицы гибнут и гибнут тысячами в бесплодных поисках спасения на корабле. Надо отдать должное автору за красочные и образные метафоры, благодаря которым вид трепещущей крыльями бабочки будет отныне осквернен фразой:

  
  «Летящий по ветру» стоял словно гроб на усыпанном цветами церковном полу.»

  Есть среди читателей оптимисты, страдающие избытком жизнерадостности и позитива? Вам сюда.
  Автор повествует об захватывающих, в общем-то, событиях с прискорбной сухостью хроникёра, а бесконечный утомительный перечень имён, фамилий и мест читается с интересом, достойным метрической книги.
  Куда там «Игре престолов», в этой книге почти все умерли. Даже пёсик. Особенно пёсик.
  Как только читатель теряет бдительность, увлеченный путешествием, экзотическими декорациями и бытовыми подробностями, как на следующей странице внезапно – убийство дельфина, изувеченные юноши, изнасилованная девушка, разорванная чайка. Да что с автором такое?! Ну понятно, когда события военные, но зачем столько грязи в мирном повествовании, как будто автор находит особенное удовольствие в концентрировании на мерзких, противных моментах человеческого существования. Неужели нет просвета в этой датской моряцкой жизни? Еще что-то про депрессивную русскую литературу говорят, тьфу.
  Хорошие погибают, плохие торжествуют. Кругом несправедливость и чувство бессилия. На этом фоне глава «Закон» кажется чуть светлее, если забыть про убийства и инвалидности в ее начале. Автор все твердит о силе моря, о силе духа, однако я вижу лишь упрямство и инстинкт выживания.
  Конечно, в произведении есть сюжетные линии, которые интересны, например, про Альберта, ищущего отца. Есть занимательные истории, есть потрясающие описания природы, да и сама форма саги с ее длительным временным охватом придает повествованию эпичность и монументальность. Так я и правда считаю, что книга достойна внимания. Однако читать ее что идти по полю после коров – то и дело в траве на лепешку наткнешься.
  Трудно испытывать сочувствие к героям, которые описаны нарочито беспристрастно как при инвентаризации в кунсткамере. При этом к персонажам женского пола какое-то вторичное отношение. Женщины годятся лишь на то, чтобы тупо рожать, работать и бесконечно ждать. И как в анекдоте – «жаловаться тоже нельзя».
  

  
  «Запомни мои слова. Теперь верх возьмут женщины.
  Людвигсен покачал головой:
  

  • У женщин ума не хватит.
  • А я и не сказал, что у них хватит ума. Я лишь сказал, что теперь они – главные.»

    В романе лишь две женские личности показаны достойными внимания с точки зрения автора – китаянка Чжэн Сумей и мисс София, которые были достойны лишь потому, что походили на мужчин. Одна – деловой экономической хваткой, вторая - профессией моряка. Клара Фирс же со всеми ее прожектами порицается автором за идеи, которые автору кажутся разрушительной и мстительной прихотью. И я этого не отрицаю, но это персонаж, логику которого я отчасти понимаю. Традиции - это не означает однозначно благо!

  
  Читая эту книгу, не находишь в душе восхищения бушующим морем, уважения к морякам, которые с сознательным фатализмом выбирают такую долю, зато вдруг находишь понимание к совершенно неразумным и абсурдным идеям Клары.
  Так вот странно видеть поговорку про здравие и упокой наоборот. Нельзя бросать людей в море, как камешки. Морю все равно, «его нельзя высечь», а утонувшие не возвращаются, что бы там неожиданно автор в финале ни раздоказывал с фальшиво веселыми песнями и плясками.

  15

  539