Рецензия на книгу

• 

  Wanda_Magnus24 сентября 2021 г.

  1991 год. В Россию приходит Интернет. До расцвета троллинга еще лет пятнадцать. Через эти пятнадцать лет ровесники Рунета поставят знак равенства между скотским поведением в интернете и высоким уровнем интеллекта. Еще через пятнадцать лет самые упертые из них будут по-прежнему думать, что набрасывать говно на вентилятор - апофеоз высшей нервной деятельности, а те из них, кто состоялся в профессии, возведут троллинг в ранг менеджерского инструмента и будут строчить фельетоны о посягательстве на свободу их слова. Но это все потом, а сейчас на повестке дня - развал Совка и война в Заливе.

  Тем временем в своей квартирке помирает Претекстат Тах.

  Не то чтобы он уже агонизировал. Не то чтобы он был как-то причастен с российскому интернету. Просто знаменитый писатель, Лауреат Нобелевской премии, обладатель редкой формы рака, решил воспользоваться своим внезапно возросшим в цене социальным капиталом, чтобы поразвлечься. Предсмертным хобби Претекстат Тах выбрал унижать журналистов. Они, как на подбор, оказались беззубые и чувствительные, блевали на асфальт от рецептов жирной требухи, едва ли не рыдали от каких-то особых Претекстатовых вывертов, и были вынуждены слушать его пространные рассуждения о мелкости человеческой натуры и общественном лицемерии.

  Вот тут-то я и раскрою карты, тут-то я и расскажу, к чему было мое злободневное введение. Как и реликтовые интернет-паладины, Претекстат Тах принадлежит к типу людей, проявивших себя в одной сфере, и на основании этого разрешивших себе отравлять прочие сферы жизни своим дилетантизмом. Тах был превосходным литератором, но все остальные дела - например, суждения о посторонних - ему не помешало бы доверить своему секретарю, потому что из них двоих лишь секретарь обладал бесценным в этом деле опытом диалога.

  И тут на сцену выходит Нина, единственная из ходоков прессы, кто воспользовался этим паломническим аттракционом не в целях ритуального посещения умирающей легенды, а для утоления собственного любопытства. Нина готовилась к этому дню давно, и, поскольку всю жизнь провела в режиме диалога, легко заткнула Претекстата Таха за пояс.

  Я слышу, как из кустов разносятся крики "Мэри-Сью!", потому что Нина (как и многие другие персонажи Амели Нотомб) - совершенно не завуалированное отражение самой Амели Нотомб. Возможно, в "Гигиене", как в ранней работе, оно еще не такое изощренное, каким станет позднее, но уже довольно резкое, своевольное и трезво смотрящее на мир. Образ Нины дан как жесткий и справедливый ответ образу Таха, который воплощает собой гротескный апофеоз "настоящего писателя" двадцатого века - забронзовевшего, наглого, не следящего за репутацией мужика, который называет плебейством отсутствие интереса к его персоне, а лицемерием - любую попытку намекнуть, что его желания ничего не решают. Это конкретное заявление Амели Нотомб о себе как о писательнице и позиции, которую она планирует занять. Драматургический накал, правда, еще слаб, но четверку я ставлю не за это, а за попытку искусственно усилить его в развязке.

  P.S.
  Помимо художественной ценности, эту книгу можно использовать как образец беседы. Протекстат Тах - это буквально все, что может случиться в переговорах. Он манипулирует, расставляет логические ловушки, он кричит и смеется, давит на жалость и пытается показаться умнее, чем есть. Он использует много метафор и речевых фигур, и лидерская позиция в переговорах достигается, если мы не цепляемся за метафоры (или цепляемся, но лишь чтобы обратить их против собеседника). Следите за Ниной, Нина покажет, как это делается.

  P.P.S.
  Мне кажется, если читать эту книгу на французском, все покажется совершенно иным. Французский вообще хорош для всяких мерзостей и бесед о смерти.

  9

  506