Рецензия на книгу

• 

  feny3 февраля 2013 г.

  Осенняя история, связанная с этим временем года не только, и не столько событийно, а по заложенному в нее смыслу, по этой изящной грусти и печали. Жизнь, срывающая людские судьбы со своего ствола, как ветер листья с деревьев.

  Женя, одна из тех многих, кто оказался выброшенным и ненужным не только новой России, но и благополучному Западу. Дошедшая до критической точки ненужности, она встречается с профессором Пиккерингом. Вспомните «Пигмалион» Шоу, ведь именно герой с такой же фамилией обращался с Элизой как с благородной дамой, именно он помог ей измениться, а не грубый и невоспитанный в своем обращении Хиггинс. Какая аллюзия! Нет, не думаю, чтобы это было случайным у Леонова.
  Леоновский Пиккеринг так же великодушен в своем рыцарском обращении с Женей. И вот она уже Evgenia Ivanovna.

  Но что же случилось, дорогая Evgenia Ivanovna, что не дает вам покоя? Прах прежней жизни ластится и льнет к вам.
  Прах в том, что прежняя любовь необратима и невозможна, она оказалось такой же короткой, как любовь Грибоедова и княжны Нины Чавчавадзе.
  Прах в том, что любимый человек оказался мелок и убог.
  Прах в том, что вчерашняя жизнь уже былое, новые обстоятельства готовят новую родину.
  Все прошлое в прошлом, все прах.
  Прах?!

  Разве возможно для русского человека со свойственной ему тоской по родине, обретение новой родины? Ведь недаром возвращалась она в Россию, как в Храм. И эта заглавная буква в слове закономерна у Леонова.
  У него многое закономерно.
  Как встречающееся название селения «Алаверды». У этого слова немало значений. Одно из них, имеющие арабско-тюрские корни – «бог дал». Бог дал еще одну встречу с Родиной.

  А все случившееся в дальнейшем? Тоже закономерность? Или это было лучшим для нее выходом?

  14

  81