Рецензия на книгу

• 

  Nikivar1 февраля 2013 г.

  Это моя первая книга Пратчетта. И теперь я совершенно точно знаю, что это не мой писатель. Мне не близок его стиль, мне не близки его взгляды. Однако…
  Однако его книга очень заразительна, - в том самом смысле, в котором мы говорим о заразительном смехе и заразительном примере. Незаметно и я втянулась – возмущалась и хихикала, пополнила цитатник, а когда долго не читала, начинала скучать.
  Главная прелесть книги – меткие остроумные замечания, хотя, как по мне, из них делаются неправильные выводы (да-да, все-таки не мой это автор!). Например, вывод о том, что якобы неработающая часть мозга была создана именно для того, чтобы человек не думал как следует, а объяснял каждое из тысяч встречающихся чудес какими-нибудь максимально обыденными причинами, иначе… (и вот оно - точно и тонко подмеченное):
  

  
  Иначе при виде всех тех чудес, которыми так насыщена повседневная жизнь, люди вечно ходили бы с идиотскими улыбочками на лицах – скалясь, словно те самые туземцы, на которых власти иногда устраивают облавы с целью скрупулезной проверки содержимого их пластиковых теплиц. Люди часто восклицали бы «Вау!».

  
  А вот еще несколько:
  

  
  Ом подпрыгивал в ранце Бруты и начинал страдать от острой депрессии, которую испытывает любой реалист в присутствии неуемного оптимиста.
  
  Пустыня – вот достаточно приятное место, разве что голод и жажда немножко мешают, но… Жизнь святого Когтея с его безумием и грибами начинала обретать определенную привлекательность. Одно дело – когда тебя дурят, и совсем другое – когда ты сам себя обманываешь; главное – делать это хорошо и не допускать промашек, чтобы самому себя случаем не разоблачить. Жизнь в пустыне настолько проще…

  
  Или клятва Прыт Бенджа никогда не затевать войну, суть которой он понять не мог в принципе, зато видел, что
  

  
  это определенно ускоряло технический прогресс

  
  При всей внешней легковесности, мне показалось, книга проникнута истинной печалью античности – человека, покинутого богами. И все же в конце – столь любимая мною победа справедливости. Не просто «хороший конец», а именно справедливость, - с легким налетом философской грусти.

  10

  53