Рецензия на книгу

• 

  BespechniyAngel9 сентября 2021 г.

  «Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа.»

  И зажёг. И светит — умным, глупым, красивым, нелепым, счастливым, несчастным, добрым, злым… Всем.
  Свет не выбирает, кому явиться.

  «Любите ли вы Есенина так, как люблю его я?» - вполне мог сказать Захар Прилепин, садясь за написание биографии Сергея Александровича. И Прилепин Есенина действительно искренне любит. Это чувствуется в каждом слове.
  Только вот любить можно по-разному. Для кого-то это восторженно смотреть на предмет своего обожания, его светлый образ. Для кого-то любить это говорить правду. Если вы из первой категории, то не беритесь за сию биографию. Если из второй или просто хотите узнать больше о поэте, то эта книга для вас. Но будьте готовы, что книга закончится, а «осадочек останется». Образ златоглавого ангела разобьется о сложного, не слишком приятного, эгоистичного человека. Наверное, иначе быть не могло, ибо за такой дар надо платить. Но за этот дар, эти гениальные стихи, мы готовы простить Поэту если не всё, то очень и очень многое, как и его современники, по чьим жизням он пронесся яркой кометой, а, улетев, остался навсегда.
  «Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа.» (Булат Окуджава)
  

  
  Если кому-то нужен какой-то особенный, свой Есенин, то его всегда можно додумать.

  Итак, перед нами биография Есенина, глубокое серьезное основательное исследование его жизни. Читается легко и увлекательно, словно это не ЖЗЛ, а художественная литература. Словам автора веришь, т.к. они логичны и обоснованы, хотя иногда, честно признаюсь, верить не хочется. И хотя златоглавого ангела вы потеряете, но грешного человека со всеми его недостатками полюбите. Прилепин заставит)
  

  
  Нам всё равно придётся иметь дело с человеком, который о себе всё сказал сам, а не с тем, которого мы желаем вообразить себе и домыслить.
  Сначала Есенина преподносили как советского поэта, который воспел Интернационал, 7 ноября и Владимира Ильича, очень быстро порвал с богемой, с христианскими предрассудками тоже порвал, искал приюта и семьи, но немного запутался в личной жизни и чуть растерялся при виде социалистического строительства.
  Потом стали вот так: крестьянский поэт, антисоветчик, немного запутавшийся христианин, ужаснувшийся социалистическому строительству и еврейскому засилью; он мог бы про это рассказать, но был затравлен супостатами.
  И то и другое — не совсем Есенин. И там, и тут имеются элементы истины; но вообще это бережно выращенный гомункул. Его можно раскрасить под Есенина и пустить в мир; люди будут узнавать, удивляться: смотри, наш Серёга идёт. А это не он.
  Есенин был невиданным поэтическим мастером и при этом допускал — хотя реже, чем писали неумные критики, — обидные ошибки.
  Он был совершенно никчёмным семьянином и порой не самым лучшим товарищем; впрочем, друзей не предавал, все свои обиды преодолевал и навстречу шёл первым, не впадая в гордыню.
  Есенин был удивительно, не по годам, мудрым человеком в жизни, прозорливцем и пророком в своей поэзии — если не говорящим с богами, то время от времени различающим неземные голоса и умеющим передавать услышанное, как никто иной.
  Он мифологизировал свою биографию; но на поверку вышло, что он и так прожил удивительную жизнь, полную страстей и приключений. Мог бы рассказывать только правду — получилось бы ещё интереснее.
  Он любил славу, но дар свой ценил ещё выше. Он ценил свой дар, как самая добрая мать собственное дитя; это спасло его дар, но не самого Есенина. Он считал себя заложником дара, а не наоборот. За это народ его и полюбил.
  Есенин принёс себя в жертву волшебному русскому слову — в этом его светлый подвиг, сколь бы сомнительным ни казалось наше высказывание с позиций христианского канона.
  Нам самим может что-то не нравиться в том Есенине, с которым мы имеем дело; но — что есть, то есть.
  Кто нас, в конце концов, спрашивает, нравится нам что-то или нет?

  А потом наступает ночь на 28 декабря 1925 г. в холодном номере «Англетера» в промозглом зимнем Петербурге.
  Мы не даем гениям права быть обычными людьми, мы не даем им права встать на табуретку, накинуть петлю и эту табуретку оттолкнуть. Их обязательно должны убить, прервать полет. Мне тоже долгое время не хотелось верить в самоубийство Есенина. Не может так быть. Не должно. Тем более многое может свидетельствовать об обратном. Но Захар вполне логично подводит нас к версии самоубийства, объясняет, почему произошло так, и почему иначе быть не могло.
  

  
  Сразу после смерти выяснилось, что его любят — все. Ну, почти.
  Этому не дали продлиться долго, но поначалу всё выглядело обескураживающе.
  Огромное скорбящее большинство: почти вся читающая Страна Советов, почти вся мыслящая эмиграция — горевали.
  <...>
  Казалось бы: вздорный, богохульный, скандальный Есенин — а стал, как никто иной, фигурой примирения.
  

  В одном из последних своих стихотворений — «Не гляди на меня с упрёком…», — написанном в том самом декабре 1925-го, в психбольнице, Есенин признаётся:

  …Если б не было ада и рая,
  Их бы выдумал сам человек…

  Мы понимаем, что означают слова «если б не было…».
  Они означают: ад и рай — есть.
  Есенин верил в Бога до последнего своего дня.
  Ему не надо было ничего выдумывать про ад и рай. Он знал.
  Может, действительно лучше сложилось бы, когда б в 1916 году ушёл в монастырь?
  …Но кто бы тогда все эти стихи написал?
  Кто бы нас спасал, оставленных без его слова?
  Без рая, о котором он рассказал, и ада, который показал?
  Показал прямо на себе.

  Еще в книге порадовало то, что в эпилоге можно прочитать, как сложилась судьба тех, кто был рядом с Сергеем Александровичем, его детей.
  Огорчили небольшие нестыковки ближе к концу, но тут даже не знаю кому предъявить претензии автору, редактору или корректору.

  13

  1,5K