Молнии
Жан Эшноз
0
(0)
Рецензия на книгу
ddolzhenko7527 января 2013Журнал «Иностранная литература» в номере, посвящённом современной французской литературе (№11 за 2012 год), опубликовал новый роман Жана Эшноза «Молнии» (2010) в переводе Ирины Волевич. Роман невелик по объёму – занимает всего 77 страниц журнала, в которые уместилась одна человеческая жизнь от мига рождения до смерти. При чтении иногда возникает ощущение, что это сценарий фильма, однако тонкий, ироничный стиль не даёт оставаться в этом заблуждении надолго.
…Около полуночи, под звуки ужасающей грозы родился мальчик, названный Грегором. Это случилось в неназванный год доэлектрической эпохи в глухом уголке Юго-Восточной Европы. Уже скоро Грегору предстоит превзойти большинство современников как ростом, так и уровнем интеллекта, и постичь сокровенные тайны электричества.
…Грегор обладал даром представлять себе несуществующие вещи так, словно они уже реально существуют, видеть их столь детально, что в процессе изобретательства мог обходиться без эскизов, макетов и предварительных испытаний. Каждую свою идею он считал осуществимой, и единственный риск, которому он подвергался и, возможно, будет подвергаться всегда, — это риск принять свои проекты за осуществившуюся реальность.
И еще: поскольку он не желал тратить время впустую, все его будущие изобретения не имели ничего общего с аксессуарами, мелочами и тривиальным бытом. Грегор никогда не снисходил до усовершенствования какого-нибудь дверного замка, консервного ножа или зажигалки для газового фонаря. Уж если ему в голову приходили новые идеи, то неизменно высокого и очень высокого порядка: космических масштабов, в интересах всего человечества.Скупо описав ключевые моменты юности своего героя, автор приводит его в Америку, на предприятия Томаса Алвы Эдисона. И здесь читателю становится ясно, что под именем Грегор выведен никто иной как гениальный Никола Тесла…
Оказывается, «Молнии» были задуманы Жаном Эшнозом как заключительная часть «биографической трилогии». Первая часть трилогии («Равель») посвящена последним годам французского композитора Мориса Равеля, вторая («Бег») – чешскому спортсмену-бегуну Эмилю Затопеку. Но в процессе работы над «Молнией» соотношение «биографической» и «художественной» составляющих изменилась так, что сам автор назвал третью книгу «художественным вымыслом, не отягощённом биографической скрупулёзностью», о чём и поведал в интервью газете «Юманите»:
…В этом романе я хотел проявить себя в большей степени как сочинитель. Это была одна из причин, по которой я не оставил подлинное имя персонажа. Меня очень смущало, что Никола Тесла под своим настоящим именем будет участвовать в эпизодах, которые … полностью вымышлены [ИЛ, 2012, №11, с. 145].Конечно, это объяснение не помогает понять, зачем Жану Эшнозу понадобилось переименовать Николу Тесла в Грегора (фамилию ему он не удосужился придумать). Мало ли произведений, в которых известные люди под своими настоящими именами помещены в вымышленные ситуации? Но автору виднее. Тем более, Эшноза интересует не столько жизнь Теслы как учёного, сколько трагедия его личности. Поэтому объём информации, посвящённой открытиям гения, не превышает того, что можно почерпнуть из «Википедии». Наверное, по той же причине события в романе лишены точных датировок, хотя даты поддаются приблизительной идентификации благодаря упоминанию знаменитостей и мировых событий. Впрочем, в одном месте текста точно указан 1900 год – видимо, писателю было важно обозначить рубеж столетий.
…Тем временем самоуверенный, тщеславный, но некоммуникабельный молодой человек, постепенно превращается в успешного и эксцентричного учёного. Грегор элегантен, любит роскошь, склонен устраивать шоу из каждого открытия. А открытия даются ему настолько легко и в таком количестве, что он, как правило, не особенно заботится об их внедрении.
…В последующие десять лет у него будет возникать множество, великое множество новых идей одновременно. Однако его мания мгновенно и непрерывно осмысливать суть явлений мешает остановиться на одном из них и довести дело до конца. Слишком много проектов сталкивается у него в голове, чтобы он мог разработать их поочередно, найти им практическое применение и воспользоваться их рыночной стоимостью. Не то чтобы он не осознает ценности своих изобретений, напротив, просто у него нет времени ими заниматься. Он успевает только кое-как оформить очередной патент, устроить громкую шумиху в прессе и, тут же позабыв об этом, заняться чем-то другим.
Вот почему трудно утверждать, что Грегор является автором изобретений в полном смысле этого слова; скорее он представляет их интуитивно и вбрасывает в общество идеи, которые позволят когда-нибудь воплотить эти изобретения в жизнь. В этом и кроется его коренная ошибка: он слишком спешит, тогда как ему следовало бы задержаться хоть ненадолго на одной такой идее, осмыслить ее, развить и довести до логического конца, тем более что всякий раз речь идет об изобретениях, имеющих большое будущее. Судите сами. Радио. Рентген. Сжиженный воздух. Дистанционное управление. Роботы. Электронный микроскоп. Ускоритель частиц. Интернет. О мелочах я уже не говорю.
А ведь общеизвестно, что идеи витают в воздухе и все люди думают одновременно об одном и том же. Ну если не все, то наверняка найдется хоть несколько человек, думающих точно так же, как вы. Причем среди них уж точно есть кто-то один, кто не только генерирует те же идеи, но еще и более терпелив, усидчив, компетентен или попросту удачлив и не разбрасывается, как Грегор, а посвящает всего себя решению своей задачи и добивается успеха, опередив соперников. В результате именно он считается первопроходцем и присваивает идее свое имя. А затем представляет ее на рынке, торгует ею и получает с нее прибыли.В конце концов Грегор терпит финансовые неудачи, его проекты не окупают себя, идеи зачастую оказываются плохо продуманными или, в лучшем случае, неоригинальными:
...В глубине души Грегор знает, что эти идеи — лишь перепевы прежних озарений, что они уже слегка устарели, что хорошо бы найти что-то новенькое — и он находит. В эти годы, когда война начинает постепенно угрожать всему миру, ему приходит в голову мысль, которой он очень гордится…Но мир уже не прислушивается к Грегору так, как десятилетия назад. И спустя ещё десяток лет он умирает, в бедности и одиночестве, которое разделяют с ним только голуби…
Любовь к голубям – одна из причуд Николы Теслы, наряду с многими другими. Перечислять его странности можно долго. Мизантропия. Навязчивая боязнь инфекции. Стремление подсчитывать всё подряд, вплоть до съеденных за ужином кусков и выпитых глотков (без чего не наступает ощущение сытости), но только не деньги. Нелюбовь к драгоценностям, особенно женским серьгам, хуже которых могут быть только серьги с жемчугом. Но в «Молниях» больше всего внимания уделено голубям.
…Голуби возникают почти в самом начале романа, появляются эпизодически в ходе повествования, а к концу заполоняют и страницы, и остаток жизни Грегора. Не нуждающийся в обществе людей, не знавший женщин, гениальный изобретатель не смог вынести полного одиночества. Он заменил людей птицами (а живую женщину – чучелом голубки), и птицы погубили его.
Самому мне голуби уже надоели до смерти. Да и вам, как я догадываюсь, тоже. В общем, все мы их не перевариваем, и, по правде говоря, эти неблагодарные и непостоянные твари сами давно не переваривают Грегора. Они не переваривают его самого и не переваривают его корм пониженного качества, и потому решили покончить с ним раз и навсегда…О чём же этот роман? О цене, которую гений платит за свою исключительность? Несомненно. Грегор, увлёкшись своим призванием, обрёк себя на одиночество. А может, и о том ещё, как врождённые и приобретённые недостатки мешают человеку подняться в небо, полностью реализовать свои возможности? Тоже возможно. Прочтите эту книгу и вы – вероятно, вам откроются и другие смыслы…
56 понравилось570