Рецензия на книгу

• 

  oleg_demidov4 сентября 2021 г.

  Либерал и «колорад» в одном флаконе

  Игорь Вирабов сотворил чудо. Обычное рукотворное чудо — книгу-событие. Из всех биографий, созданных за последнее время, эта выделяется особо. И языком (что, конечно, самое примечательное и важное), и подходом Вирабова к составлению книги, и героем, и энергетикой.

  700 страниц ядерной и ядрёной энергии. А героем стал Андрей Андреевич Вознесенский.

  Последней такой удачей, где в идеальных пропорциях стоят содержание, форма и язык повествования, в «Молодой гвардии» был «Луначарский» Юрия Борева. (Было ещё полтора десятка отличных книг, но в них всегда не хватало какого-то компонента).

  Книга полна удивительных открытий.

  Так, Вирабов в двух словах рассказывает об образе Елены Сергеевны, который сквозит в советской культуре весь ХХ век: то рядом с Михаилом Булгаковым мелькнёт, то у Андрея Вознесенского, то у Эльдара Рязанова, то ещё у кого.

  Работу Вирабова следует относить к эпическим жанрам. Он не просто повествует о судьбе своего героя, но и до мельчайших деталей, тонов и полутонов выписывает эпоху, слом её, отдельные удивительные годы; биограф успевает рассказать не только о своём главном герое, но и затронуть пару десятков других великих людей.

  Открытия Вирабов совершает на удивление легко. Почему? Потому что он мыслит шире «классического филолога»: ищет материал не только в книгах, в газетах, в журналах, но и не чурается блогосферы и интернета в принципе, радио и телепрограмм.

  Советское литературоведение, да и сегодняшнее по большей части, тоже категорически исключают всё человеческое, что может быть в писателе: его слабости, пороки, радости, удачи. Отчего-то важно показать ту или иную сторону идейности, духовности, культурности. А увидеть за книгами живого человека никто не хочет.

  Вирабов с помощью анекдотов, сплетен и, казалось бы, мелких историко-культурных фактов, которые он преимущественно приводит в начале каждой части книги и которыми разбавляет тугую ткань повествования, делает как раз видным человека в писателе. От главы к главе всплывает всё большее количество персонажей, как планеты несущихся вокруг главного героя. Очень важно, что и у них проступают человеческие черты.

  В классики у нас записывают в том случае, если писатель нашёл какой-то новый элемент в мозаике жизни, который повторяется из года в год, из века в век, но — первым отразил его. Ну, или проще говоря — того, кто нанёс на литературную карту бытия новую деталь.

  Если судить по горячим новостям о Дженнифер Фихтер, можно сказать, что поэзия Вознесенского живее всех живых. Ничего не стоит заменить Елену Сергеевну, тоже, кстати, учительницу английского языка, на американку — и получится: «Фихтер-хищница, Фихтер-мразь, / ты ребёнка втоптала в грязь» и далее по тексту.

  На чьей стороне был бы Андрей Андреевич?..

  Подробней об этом можно прочесть по ссылочке.

  1

  161